Единственное украшенье — Ветка цветов мукугэ в волосах. Голый крестьянский мальчик. Мацуо Басё. XVI век
Литература
Живопись Скульптура
Фотография
главная
   
Для чтения в полноэкранном режиме необходимо разрешить JavaScript

КЛАРКИ ПЕРВЫЙ И ЕДИНСТВЕННЫЙ

страница 1 2 3 4
Пролог

Такого жаркого лета не помнили даже старики. Трава пожелтела, сухие деревья стояли голыми, словно зимой. Река обмелела так, что воды оставалось по щиколотки.
Нужно было срочно что-то делать. И Совет Старейшин решил обратиться за помощью к людям. Кое-кто из молодняка считал это унижением, принять помощь от смешных полукровок, но вождь быстро присмирил их.
Идти к людям вызвались трое: кузнец Корту, его старший сын Крайну и Малыш Кларки, чтобы сбегать в стойбище при необходимости.
Они вернулись только к вечеру. У кузнеца было такое хмурое лицо, что подступить к нему с расспросами не решились даже самые храбрые. Ни на кого не глядя, он вошел в хижину вождя.
Его сын, такой же коренастый и кряжистый, неловко пряча взгляд, шагнул следом. Только маленький Кларки остался снаружи. Его и окружили любопытные соплеменники. Но, как оказалось, напрасно. У людей малыша точно так же, как и в родном племени, не приняли всерьез и оставили за порогом.
А тем временем кузнец говорил вождю:
- Я никогда не доверял им. Разве могут полукровки придумать что-нибудь стоящее. Вот и сейчас они решили принести жертву богу Грома.
Вождь пожал плечами:
- Не вижу в этом ничего необычного. И люди, и мы в тяжелые времена приносим богам жертвы, овец, ягнят.
- Да, Вождь, это так. Но на этот раз их шаман точно свихнулся. – кузнец потер огромной ладонью лоб - Он назначил в жертву одного из нас...
- Великие Боги! – вскрикнул Вождь, вскочил, неловко задел котелок, разлив похлебку и погасив при этом очаг. – Недобрый знак... - покачал он головой. – Еще никогда люди не приносили в жертву ни своих, ни чужих. Что же у них произошло?
- Это все их шаман, пришлый, появился невесть откуда, и начал воду мутить, – буркнул кузнец. – Я не ответил отказом, сказал, что Вождь должен решить на Совете Старейшин. На рассвете мы должны дать ответ.
Старик Вождь склонил седую голову и задумался.
Стараясь не шуметь, кузнец с сыном вышли из хижины.
Словно чувствуя беду, племя притихло. Мужчины говорили вполголоса, ребятня не носилась с визгом друг за дружкой, как обычно. На всякий случай стали готовить оружие, оттачивать копья, складывать тяжелые камни возле изгороди.
Один за другим к Вождю стали входить старики.
А Малыш Кларки безмятежно спал, уютно прижавшись к теплому, пахнувшему молоком, боку мамы.
Едва успело подняться Солнце, шаман уже был у ворот стойбища. Приплясывая и завывая, даже в такую жару надев на себя облезлую медвежью шкуру, он вошел внутрь.
- Вы приняли решение? - спросил он у Вождя, слегка ухмыляясь.
- Разве нельзя обойтись без жертвоприношения? Мы дадим богу Грома собранные фрукты, десять больших блестящих камня, которые вы так цените и еще многое другое. - попытался договориться Вождь.
Но все было напрасно.
- Если вы не принесете жертву, то бог Грома еще больше рассердится и нашлет на всех нас страшные бури -
шаман знал, что гнева богов боятся все.
- Что ж, так тому и быть... – смирился Вождь. – Кого же ты выберешь? - Пусть сами боги выберут себе жертву по вкусу. - с этими словами шаман вынул из черного просмоленного мешка, висевшего у него на поясе, две длинных и тонких кости, изогнутых в виде бумерангов. Он сжал их в ладонях и пошел по кругу, подходя по очереди к каждому. - Тот, на ком скрестятся эти кости и будет избранным. - пояснил шаман сквозь зубы. Стояла такая тишина, что становилось жутковато.
Старик шаман шел по кругу. Кости в его ладонях шевелились, словно живые, они то сходились, то расходились в стороны. Напряжение росло с каждой минутой. Каждый с замиранием сердца следил за костями и облегченно вздыхал, когда шаман проходил мимо.
Но вот кости скрестились...
Шаман поднял косматую голову. Перед ним, с невинной улыбкой, все еще так ничего и не понимающий, стоял Кларки. Да, он еще не понимал, что обречен на смерть.
Мама Кларки рванулась было к нему, но отец перехватил ее сильными ладонями.
- Как решил Вождь, так и будет... - с тоской в голосе сказал он.
А Вождь еще ничего и не решил, он все еще думал. И выбор богов был ему очень не по душе. Малыш Кларки был любимцем всего племени, веселый, озорной, умный, немного наивный, правда, но с возрастом это пройдет. С возрастом... Но будет ли у него время вырасти?
И Вождь глухо, взвешивая каждое слово, сказал:
- Я не верю богам, которые хотят смерти ребенка. Уходи, шаман. Мы справимся без твоей помощи с нашими бедами.
- Вот как?! – шаман даже слегка задохнулся от злости. – Я ухожу, но вы все скоро пожалеете об этом!
Он резко развернулся и так быстро пошел к своему стойбищу, что сопровождавшие его воины даже не поспевали за ним.
Шаман ушел. Но предчувствие беды осталось. И вскоре дозорный дал сигнал. От стойбища людей бежали сотни раскрашенных в боевую окраску воинов, они кричали, били копьями по щитам. За несколько минут они окружили деревню и стали забрасывать внутрь огненные камни (так они называли горшки с горящей смолой и углями) Хижины загорелись мгновенно, еще бы, в такую засуху.
Конечно, мужчины племени пытались сражаться, но врагов было слишком много. Вдобавок ко всему их копья были смазаны ядом древесных лягушек, от легкой царапины воин мгновенно падал на землю замертво.
Женщины, дети, старики метались среди горящих хижин, пытаясь найти укрытие. Но смерть находила их везде.
Вождь подозвал к себе Кларки и сказал:
- Я спас тебя сегодня от смерти, значит ты должен остаться в живых. Беги к скале, и пробирайся вверх, к пещерам. Если туда побегут все, то люди всех и убьют, а один может проскользнуть незаметно. Беги, Малыш, беги...
И тут же копье с силой вошло в грудь старику.
Кларки, не помня себя от ужаса, бросился к задней стене стойбища, что была вплотную прижата к скале, нашел сломанные доски, о которых знал каждый мальчишка племени, и выскользнул наружу. Он убежал, но можем ли мы винить его за это? Когда рядом смерть, как поступили бы Вы сами, читатель?
По еле заметной тропке малыш пробирался вверх, а в ушах у него звенели крики его друзей, его родителей, его соплеменников. Слезы застилали глаза, не давали рассмотреть путь, и было просто удивительно, что он все еще не сорвался вниз.
Кларки пробирался наверх долго, от усталости подрагивали коленки, хорошо хоть, что не отлетели подковки, кузнец делал свою работу на славу.
А вот и пещера. Мальчишки были здесь несколько раз, ничего интересного, камни да летучие мыши.
Кларки упал на землю, совершенно потеряв силы. Но, немного полежав, он подобрался к краю и посмотрел вниз. Его родное стойбище догорало, криков больше не было слышно. Малыш Кларки вдруг отчетливо понял, что остался совсем один.
- Не-е-е-е-ет!!!!! - закричал он, не сдержавшись.
И, словно услышав его крик, гора содрогнулась. Земля ушла из-под ног, что-то тяжелое упало с потолка и больно ударило Кларки по голове. Он упал. И словно провалился в черную бездну, поплыв навстречу ослепительно-яркому свету...

Глава первая


Ну и жара-а-а...
Книга была отброшена в сторону. Огромная лопушина, работавшая веером, уже не спасала.
Хорошо бы искупаться сейчас. Но лезть в ледяную воду этого бешеного потока совершенно не хотелось. Даже несмотря на поговорку, что запретный плод сладок. А ведь ему строго-настрого запретили купаться одному. А сами уехали на целых три дня в город. Бросили ребенка на произвол судьбы и на шею бабушке. А ребенок скоро на стенку полезет от скуки. В этой забытой Богом и людьми деревушке не то что компьютера, даже телевизора нету. (Здесь Валька малость преувеличивал, телевизоры были, но ловили только местное ТВ, сплошная муть)
Вот и приходится сидеть второй день на берегу горной речушки, маленькой, но очень быстрой; читать сто раз читанных «Мушкетеров» и скучать. Жаль, что в деревне не было детей. То есть, конечно, были, но аборигены сразу невзлюбили городского, обозвали его «сталицей», стыкнулись пару раз, наставили синяков. С тех пор Валька и сторонится местных.
Лопушина вконец завяла, и Валька поднялся поискать новую. И в эту секунду вдруг почуял - затылком, что ли - что на него кто-то смотрит. Валька медленно обернулся. Так и есть. В густой высокой траве стоял мальчик. Длинноволосый, смуглый, голый. Маугли, да и только. Трава прикрывала его до пояса.
Валька не успел испугаться, потому что мальчик опередил его вопросом:
- Ты меня не убьешь? - спросил он с надеждой в голосе.
- Нет, конечно, ты что, чокнутый? - удивился Валька.
Пришелец заметно повеселел, но все еще был насторожен.
- Ты здесь живешь? - спросил его Валька.
Тот пожал плечами:
- Не знаю, нет, наверное…
- А чего голышом гуляешь? Ты не стесняешься разве?
- Стесняешься? А как это? - переспросил мальчик.
- Ну ты даешь! – восхитился Валька. – Прикалываешься, да?
- Прикалываешься? Ты так смешно говоришь, я ничего не понимаю - улыбнулся мальчик и чуть развел руками.
Разговаривать, стоя в трех метрах друг от дружки, было крайне неудобно и Валька шагнул поближе.
- Ни фига себе! - вскрикнул он, едва рассмотрев то, что скрывала трава. А скрывала она ни больше ни меньше, как тело жеребенка!
- Так не бывает... - жалобно сказал Валька. – Я, наверное, на солнце перегрелся.
Он ущипнул себя за руку, шлепнул ладонью по щеке и больно стукнул костяшками пальцев по лбу. Кентаврик не исчезал. Наоборот, он с интересом наблюдал, как человек издевается над собой.
- А можно тебя ... потрогать? - спросил Валька. – А то я все еще не верю глазам.
- Ага, трогай - ответил кентаврик словами Карлсона, о котором, конечно же, ничего не знал.
Валька протянул руку и неуверенно коснулся кончиками пальцев плеча кентаврика. Кожа была прохладной, несмотря на жару, и вполне человеческой.
- Супер! Живой кентаврик! – не мог прийти в себя Валька. - Пацаны все с ума посходят, если рассказать! А тебя как зовут?
- Кларки. А тебя? - Вальтер – с явным неудовольствием сказал мальчик, имя ему определенно не нравилось. – Но лучше Валька.
- А ты что, живешь здесь? – спросил Валька, забыв от волнения, что уже спрашивал об этом.
- Нет, я живу не здесь... – медленно, словно вспоминая, сказал Кларки и вдруг, крепко прижав ладони к лицу, заплакал.
- Прости, пожалуйста, - испугался Валька. - Я тебя чем-нибудь обидел? Я не хотел...
- Нет, ты здесь ни при чем, это я сам - всхлипнул кентаврик.
Немного успокоившись, он в двух словах рассказал Вальке, что с ним приключилось. С ним и его родным племенем.
Валька присел рядом.
- Ну, успокойся, не надо, перестань - говорил он, поглаживая Кларки по плечу.
Он не знал, что говорят в таких случаях, при таком горе.
Вдруг Кларки поднял голову, прислушался. Слезы мигом просохли.
- Сюда идут - сказал он тихонько.
И правда, где то вдалеке послышались голоса. Валька выглянул из зарослей.
- Это местные пацаны, прячься, не хватало еще, чтобы тебя увидели. - он подтолкнул кентаврика в глубь кустов, а сам вышел на открытое место.
В компании было пять пацанов, двое старших, лет по пятнадцать, и трое поменьше, сверстники Вальки, лет двенадцати.
- Опа, гля, Масква тута! - кривляясь, как заправский клоун, подвалил к нему белобрысый малек Стаська.
- Ты че, совсем тупой? Мы ж тебе еще вчера сказали, чтобы валил отсюда до хаты своей, а ты здесь еще, торчишь как гвоздь в заднице - недовольно сказал предводитель, рослый парень, Жека.
- Мы только через неделю уедем - вступил в переговоры Валька.
- Ну и че с ним делать будем? Надо воспитать. Может, искупнем его? - предложил молчавший все время Арслан, то ли якут, то ли бурят по виду, то ли еще кто из коренных жителей. – Будет потом в своей Москве рассказывать.
Пацаны радостно окружили Вальку в предвкушении новой забавы, стали раздевать. Но едва Жека стянул с него футболку, как налетел маленький смерч.
Кларки с такой скоростью разбросал нападавших, что те не успели даже пискнуть в ответ, не то что защититься.
- Чудовище!!! - заорал Витек и рванул к деревне. Остальные бросились за ним. Только пятки засверкали.
- Здорово мы их! - улыбался кентаврик, оживленно переступая с ноги на ногу.
- Здорово... - подтвердил Валька, постепенно приходя в чувство. –Теперь они по всей деревне раззвонят, щас здесь народу будет...
А Кларки тем временем осторожно заходил в воду.
- Эй, подожди, нам же бежать надо отсюда, тебя прятать! - забеспокоился Валька. – А, ладно, успеем, до деревни с полчаса ходу, времени полно…
И тоже полез в речку, быстренько сбросив одежду. Ледяная вода словно кипятком обожгла, сбила с ног, закружила. Но Кларки подхватил нового друга. Через минуту они уже весело брызгались и гонялись друг за другом.
Однако Валька об опасности все-таки не забывал. Вскоре он сказал:
- Давай-ка на берег выбираться, времени маловато.
Он оделся, а Кларки просто отряхнулся, подняв целый столб мелких брызг.
- Пошли быстрей, может еще и получится обогнать их.
- Так садись на меня, мигом домчим - предложил кентаврик.
Валька даже не подумал о такой возможности.
- И правда. А тебе не тяжело будет?
- Не знаю, надо попробовать.
Мальчик с небольшого валуна перебрался на спину кентаврику.
- Ну как, не тяжело?
- Ну как, удобно? - разом спросили они и рассмеялись.
- Поехали! - на этот раз по гагарински сказал Кларки и они помчались, только копыта отбрасывали щебень.
Валька крепко обнял его за теплую тонкую талию, прижался к спине и стал ловить ветер. Было очень странно и невероятно здорово.

Глава вторая


К счастью, по дороге никто не встретился. У самой деревни Валька сказал:
- Давай в сторону свернем, лучше по огородам к дому подойти.
Он слез на землю и друзья тихонько, поминутно оглядываясь, пробрались в дом к бабушке.
К счастью, дома ее не было, наверное, как обычно, ушла к соседке.
Валька затащил кентаврика в свою комнату. В доме Кларки не казался уже маленьким, он задел стол, перекинул стул и испуганно замер, боясь пошевелиться.
- Да брось ты, все в порядке. - успокоил его Валька. – Ты пока что присядь на пол, и сиди тихонько. А я схожу на разведку, посмотрю, что там делается.
Мальчик выскользнул за дверь и неслышно подобрался к воротам, выглянул. Так и есть: посреди улицы собралась небольшая толпа. Пацаны что-то горячо доказывали, махая во все стороны руками. Мужики недоверчиво слушали, посмеивались. Женщины охали и ахали.
Надо было спасать положение. Валька сунул руки в карманы шорт и, стараясь сохранить невозмутимость, вышел за ворота.
Вон он! - показал в его сторону рукой светлоголовый Стаська.
Все замолчали, ожидая, пока Валька подойдет.
- Ну, рассказывай, что там у вас приключилось. - добродушно сказал низенький плотно сбитый мужчина, отец Жеки.
А что случилось? - удивился Валька.
Ну как же, драконы, кентавры, русалки, кто там еще был? Вон, пацаны рассказывают. - усмехнулся Павел Егорович.
- А, вы про это, - Валька картинно почесал затылок. – Ну, я на речке был, потом они подошли. А потом из кустов лосенок выскочил, прямо на нас. Потом он с перепугу обратно в посадку рванул, а пацаны домой. А я там остался, а потом тоже домой пошел. Вот и все.
Объяснение выглядело вполне логично - лоси, да и прочее лесное зверье, не так уж и редко появлялись в деревне и вокруг.
Ну, в общем понятно, – подытожил Павел Егорович. – Все. Пацаны, хорош трепаться, разбегайтесь. Евгений, домой, дрова поможешь наколоть.
Он развернулся и, не слушая никого больше, направился к дому.
Все нехотя стали расходиться, такое приключение сорвалось. А Валька под хмурые взгляды пацанов отправился домой.
Когда Валька вернулся, в комнате царил полумрак, шторы были задернуты. Кентаврик спал, устав от пережитых волнений. Он крепко обнимал подушку, прислонившись к кровати, а второй половиной устроившись на полу.
Валька смотрел на спящего кентаврика и вдруг сердце у него тревожно защемило. Его новый друг выглядел сейчас так беззащитно, что мальчик решил сделать все возможное и невозможное, чтобы Кларки было хорошо. А ведь знакомы они были всего несколько часов.
Валька протер глаза локтем, с чего-то вдруг слезы выступили, ерунда какая...
К счастью, напомнил о себе желудок, и то, четвертый час уже, пора бы и пообедать. Валька совсем уже было собрался совершить рейд на кухню, когда услыхал, что лязгнула калитка. Он выглянул – возвращалась бабушка, вспомнив наконец о любимом внуке.
- Надо бы ее подготовить сперва - промелькнуло у мальчишки в голове.
- Ба, привет. – шагнул он навстречу, взял тяжелую сумку. – Чего здесь?
- Рыбки взяла у Семеновны, зять у нее с рыбалки вернулся, всю ночь ловил. Как ты здесь, обедал уже?
- Здорово! – искренне обрадовался Валька, рыбку он любил. – Да, слушай, тут ко мне друг пришел в гости...
- Ну, замечательно, зови его к столу. - бабушка уже накрывала.
- Нет, ба, ты сначала послушай. Он... Ну... Не совсем обычный... Не похож на других...
Бабушке надоел этот детский лепет, она решительно сняла фартук:
- Пойдем-ка, показывай своего друга.
Татьяна Сергеевна не была обычной заполошной и суетливой старушкой. Напротив, это была вполне солидная дама, в прошлом учительница, а в недалеком прошлом завуч, так что за свою жизнь она видела много необычного и готова была ко всему.
И все таки, увидев кентаврика, она не сдержалась, всплеснула руками :
- Господи, быть не может!
Кларки открыл глаза, потянулся и вежливо сказал :
- Здравствуйте.
- Так значит, это правда, что соседи на улице болтают? Мол, дети на речке чудо какое-то видели, то ли русалку, то ли кентавра. А он вот он! - бабушка уже с интересом разглядывала Кларки.
- Ба, ты только не говори никому! – предупредил Валька, - А то ведь тут такое начнется.
- Не волнуйся, - Татьяна Сергеевна погладила внука по голове. –Давайте ка к столу, остынет все.
Шторы на кухне тоже задернули, от любопытных глаз.
Кларки отодвинул предложенный ему стул и устроился прямо на полу. При этом до стола он вполне дотягивался.
Он повертел в руках вилку:
Странно, похоже на трезубец бога Морей, - и отложил ее в сторону.
Бабушка с внуком переглянулись, скрыв улыбки.
- Что это? – спросил он затем, взяв пальцами котлету. – Это из мяса?
- Да, из говядины, котлетка. Попробуй, очень вкусно - сказала бабушка.
Кларки положил котлету обратно, в общую тарелку, тщательно вытер руки полотенцем.
Извините, я не ем мяса.
Не ешь? Почему? Ты вегетарьянец? - удивился Валька.
- Веге... кто? Нет, не знаю, просто мы не едим животных.
- Ох, прости, какой же я дурак!? – понял вдруг Валька. – Ба, спрячь пожалуйста котлеты, я тоже не буду.
- Ну, картошку-то можно, наверное? Жареная, с лучком.
- Может, я не пробовал. - Кларки взял более привычную ему ложку, набрал картошки, прожевал, улыбнулся. – И правда, вкусно, спасибо.
- Ну, вот и ешьте, на здоровье.
Когда с обедом было покончено, стали решать, что дальше делать.
Впрочем, решение было принято молниеносно.
- А что делать, будем родителей твоих ждать, Валя, – сказала бабушка. – Вот приедут послезавтра, а там и посмотрим.


Глава третья

После обеда Валька решил научить Кларки играть в шахматы, все равно на улицу не сунешься.
Кентаврик на лету схватывал правила. А сначала его очень рассмешила фигурка коня:
- Ему бы тело человека приклеить – кентавр наоборот получится, прикольно будет!.. - Сленг современных мальчишек быстро перенимался.
Пока они развлекались, на улице послышались какие-то крики, шум, беготня. Валька приоткрыл окно:
Эй, что там? - спросил он пробегавшего мимо пацана.
Женька себе руку распанахал! Топором! - возбужденно крикнул на бегу мелкий шкет и помчался дальше.
Вот не везет ему... - с досадой, но и с легким злорадством подумал Валька. - Я сбегаю, гляну, чего там, - уже вслух сказал он. – А ты смотри, не высовывайся!
Мальчишка прямо через окно выпрыгнул на улицу, благо первый этаж.
На Женькин двор сбежалась почти вся деревня.
Жека сидел посреди двора, белый, как полотно. Вокруг все было забрызгано кровью. Его отец пытался затянуть рану ремнем повыше локтя. Кисть болталась на жилах, словно на веревочках.
Вальку слегка замутило, такого он еще не видел.
Вокруг пытались давать советы, большей частью бесполезные. Говорили, что на машине если везти, то только к утру в городе будут, по местным дорогам, да еще и растрясет. Лучше всего было связаться с МЧС, может, вертолет дадут.
Но тут...
Все разом замолчали, расступились. Валька оглянулся и похолодел. В ворота вошел … Кларки. Валька еще не видел таким кентаврика: его лицо было каким-то отрешенным, спокойным, непонятным. Он постоял секунду и пошел к Женьке, не отводя взгляд, не мигая. Подошел, присел рядом и сказал, ни к кому не обращаясь, в пространство:
- Мне нужна тишина...
Затем поднял левую руку ладонью вверх, к Солнцу, а правую протянул над раной.
- Соедините кисть и руку. - сказал он отцу парня.
Павел Егорович осторожно приложил кисть к осколку кости. Женька почти терял сознание, но держался.
А Кларки прикрыл глаза, застыл. И через мгновение тонкий яркий лучик ударил откуда-то сверху прямо в ладонь левой руки, а под правой появилось фиолетовое свечение. Оно стало разгораться, становилось все ярче. Вскоре пришлось даже зажмуриться, невозможно было смотреть. Через минуты три свечение пошло на убыль и совсем погасло.
И все с удивлением увидели, что Женькина рука стала как раньше, зажила, ни шрама, ни мало-мальски заметной царапинки. Жека недоверчиво поднес руку прямо к лицу, сжал пальцы в кулак, разжал. Все было в порядке.
Вот значит ты какой... – задумчиво сказал Павел Егорович. – Спасибо тебе, малыш.
Он протянул широкую ладонь и осторожно пожал ладошку кентаврика.
Валька смотрел во все глаза. Только сейчас он отчетливо понял, что Кларки, его Кларки – СКАЗОЧНОЕ существо, а не обычный мальчишка, каких миллионы. Он один такой, ЕДИНСТВЕННЫЙ на Земле. И он его ДРУГ!..
Женька, виновато спрятав глаза, подошел к Вальке:
- Слышь, ты это... Ну... В общем, ходи где хочешь, теперь тебя не тронет никто. Ну, и это, спасибо, в общем... - это уже для Кларки.
А кентаврик снова стал самим собой, он весело улыбался во весь рот, разглядывая сельчан.
Валька подошел к Женькиному отцу :
- Дядь Павел, надо бы сказать всем, чтобы не говорили об этом никому, а то приедут всякие там журналисты и ученые, все узнают, заберут кентаврика, опыты разные ставить начнут, или еще что...
- Пожалуй, ты прав. – нахмурился Павел Егорович. – Погоди минутку.
Он подошел к мужикам, курившим неподалеку и обсуждавшим свалившееся на них чудо, о чем то переговорил с ними вполголоса и вернулся.
- Ну, вроде все в порядке, наши мужики народ понятливый, будут молчать, и бабам накажут. Только ведь, сам знаешь, на всякий роток не завяжешь платок. Кто нибудь обязательно ляпнет. Отведу-ка я его на заимку. Это домик такой, сторожка, в тайге. Я же лесник, как-никак. Поживет там немного, а там видно будет.
Валька обрадовался.
Можно, и я тоже с ним?
Можно и вдвоем, чего уж там. Пойдем, бабушку твою уговаривать.
Бабушка согласилась. Не так быстро, как хотелось бы, но на то она и бабушка. Она собрала в рюкзак одежду, еду. Валька тоже кинул туда фонарик, бинокль, еще мелочи разные.
- Ну, на ночь глядя мы не пойдем, конечно. А завтра утречком я за вами зайду, не проспите. - сказал Павел Егорович, попрощался и вышел.
Хоть было всего девять часов, но решили лечь спать, дорога предстояла длинная, полдня почти пешком топать, как сказал дядя Паша.
Как говорится, утро вечера мудренее...


Глава четвертая


Не было еще и семи, когда Павел Егорович постучал в ставни. - Поднимайтесь, умывайтесь, одевайтесь! До жары надо успеть пройти побольше.
Мальчишкам хватило всего несколько минут, чтобы выскочить на улицу и они зашагали по просыпающейся деревне.
Вдруг Кларки остановился, как вкопаный. - Что случилось? - спросил Валька, постепенно просыпаясь на ходу.
Я только что вспомнил, - виновато сказал кентаврик.
Вчера, там, на речке, когда мы с пацанами... В общем, я там свой медальончик потерял, талисман. Я найти должен.
- Ну, давай потом, когда вернемся, куда он денется. Сейчас идти надо побыстрей.
- Нет, ты не понимаешь, – уговаривал Кларки. –Это очень важно, я должен найти!
- Ладно, не спорьте. – вмешался Павел Егорович. –Пойдем, поищем, а на заимку успеем.
Солнце еще не вошло в полную силу, но было уже довольно светло.
Стали искать. Валька, наклонившись к земле, ворошил камешки. Встав на коленки, Кларки тоже перебирал гальку. Но повезло дяде Паше. Не на берегу, а в сторонке, в траве, он заметил блестящий кругляшок, поднял.
- Эй, малыш, посмотри, не твой?
Кентаврик встрепенулся, подбежал, взял в руки золотой кружок на тонкой цепочке.
Ага, мой, точно! - обрадовался он.
Наверное цепочка порвана или застежка сломалась. Потом починим. Давай я его в карман пока положу. - сказал Валька.
Кларки нехотя передал ему талисманчик:
- Только ты смотри за ним, не потеряй, ладно?
Валька не стал рассматривать медальон, сразу сунул в карман. А напрасно – талисманчик этот был весьма любопытен. Впрочем, мы еще к нему вернемся.
Теперь ничего не мешало им отправиться в путь.
И дошли бы они к сторожке без приключений, если бы не встретилась им по дороге обычная фура, грузовичок. Шофер ковырялся в моторе, чертыхаясь вполголоса и вспоминая маму своего напарника, который запорол движок и умотал в отпуск.
А в кузове... В кузове стояла тощая, хилая, старая лошадь.
Она взглянула безразлично на пришлых, отвернулась. Потом снова посмотрела, втянула ноздрями воздух. Потянулась вперед всем корпусом, сказала что-то негромко по-своему, по лошадиному.
Кларки смотрел во все глаза. Грузовичок не интересовал его, в деревне он уже видел несколько похожих телег на колесах.
Но вот лошадь...
- Куда ее везут? - спросил он у Вальки.
- На мясокомбинат, - ляпнул тот, не подумав, и тут же мысленно приговорил свой язык к расстрелу через повешенье на электрическом стуле.
- А что такое мясо-ком-би-нат? - повторил с трудом Кларки.
- Ну, понимаешь, - стал выкручиваться Валька –это такое место, где старых лошадей держат, кормят, ухаживают за ними... - врал мальчишка, краснея от стыда за людей.
- Понятно - сказал тихонько Кларки. Уж вранье-то кентаврик чуял сразу.
Он подошел поближе, обнял умную лошадиную морду, всю в облезлых катышках, стал гладить худую жилистую шею. Они забыли обо всем, общались, словно были знакомы всю жизнь. Наверное, Кларки вспомнил о своей маме...
Смотреть на это было просто физически невозможно. Валька проглотил комок, вставший у него в горле и шепотом сказал: - Дядя Павел, так нельзя, это неправильно. Сделайте, пожалуйста, что нибудь!
Павел Егорович подошел к шоферу, о чем-то поговорил с ним, тот отказывался, мотая головой. Потом парень все-таки выглянул из-за капота, увидел кентаврика и ... забыл закрыть рот.
Сколько живу... – начал было он. – Ладно. Забирайте, только мне ведь отчитываться придется, с меня высчитают.
Вот, держи, хватит? - Павел Егорович вынул несколько смятых рублевок.
Шофер открыл борт, подставил доски. Кобыла торжественно спустилась на землю. А Кларки так обрадовался, что дал круг почета галопом вокруг грузовика, подняв целое облако пыли.
- Ну вот, сделали доброе дело, теперь и дальше идти можно - улыбался Павел Егорович.
Пока наши герои, болтая между собой, шагают по узким лесным тропкам, вернемся к началу нашей истории. И посмотрим, что происходило в стране Кларки после гибели его сородичей.

* * *

Едва стихли последние крики, как шаман вошел на пепелище. Вслед за ним вбежали победители и стали собирать нехитрые пожитки, уцелевшие в огне.
Шамана не интересовали вещи. Волоча медвежьей шкурой по тлеющим углям, он осматривал убитых. На взрослых он бросал равнодушный взгляд, но вот детей тщательно переворачивал, заглядывал в лица, стерев копоть и грязь. Убедившись в ошибке, шагал к следующему телу. Его лицо постепенно становилось все недовольнее и злее.
Он бродил по стойбищу, приказывал воинам разбирать полусгоревшие хижины. Но все было напрасно – Кларки словно растворился в воздухе. А искал шаман, конечно же, нашего кентаврика.
Осмотрев всех, уже отчаявшись, шаман подошел к задней стенке забора и тут же увидел сдвинутые в сторону доски. Он с трудом протиснулся в щель, увидел тропинку, идущую вверх и сразу все понял, воспрял духом. Уж теперь-то беглец будет схвачен!
И шаман получит наконец-то заветный медальон...

Глава пятая


Ну, и кто придумал, что пешие прогулки полезны для здоровья? Если это так, то Валька оздоровился лет на двести вперед. Через полчаса он перестал поддерживать беседу, через час натер ноги в своих супермодных кроссовках, а через полтора часа его пришлось посадить верхом на спасенную кобылу с редким именем Маруська. Кларки и Павел Егорович посмеивались над всадником, но им то что, лесным жителям, им не понять тонкую натуру городского романтика.
К полудню наконец-то добрались. Домик выглядел очень сказочно, маленький, бревенчатый, полускрытый в тени густых деревьев, он весьма напоминал избушку на курьих ножках, присевшую отдохнуть.
Едва вошли, Валька перебрался на лежанку и блаженно застыл. Вот оно какое, оказывается, счастье!
- Вы тут располагайтесь, а я пойду рыбки пожарю. Татьяна Сергеевна положила три карпика, душевная женщина. - сказал Павел Егорович.
Валька немного отлежался, стянул эти чертовы кроссовки, и пересел к столу.
- Кларки, иди, посмотрим медальончик твой, может починить получится.
Кентаврик перебрался поближе.
Валя достал золотой кружок, заботливо завернутый в половинку тетрадного листа, из кармана и положил на стол. Мальчишки склонились над ним.
Цепочка целая, повезло, просто застежка оказалась слабоватой, не выдержала небольшой потасовки.
Сам же медальончик выглядел как-то неброско. Он был без каких-либо надписей, рисунков, больше всего напоминал карманные часы-«луковицу», только раза в три меньше.
Валька и так, и эдак вертел его в пальцах, с надеждой заглянуть внутрь. Бесполезно – не было ни малейшей щели. Но, внимательно присмотревшись, мальчик заметил сбоку крохотное отверстие, не больше макового зернышка.
У Вальки загорелись глаза в предвкушении тайны.
- Дядя Паша! А где у вас иголки?! - крикнул он.
- Посмотри там наверху, в жестянке, на полке где-то. - ответил Павел Егорович со двора, где он чистил рыбу, и усмехнулся про себя: - Чего это он пришивать надумал, хвост, как у кентаврика, что ли?
Мальчишка подставил табуретку, прыгнул на нее, стянул с полки небольшую коробку из-под чая, поискал среди катушек и пуговиц самую тонкую иглу, осторожно вставил ее в отверстие, нажал.
Медальончик неслышно щелкнул и крышка поднялась. Исследователи затаили дыхание.
- Ты уже открывал его? - шепотом спросил Валька.
- Нет, я и не знал даже, что открыть можно, мне папа подарил, когда я родился. А ему его отец, это у нас в роду так повелось, старшему сыну талисман передавать. - тоже вполголоса отвечал Кларки.
Валька кивнул, продолжая разглядывать медальон. Потом он аккуратно положил его на стол, взял из рюкзака бинокль, скрутил линзу. Так то оно получше будет.
В центре находился черный опал, над ним, чуть меньше размером – нежно-синий сапфир, под ним – ярко-красный рубин, справа зеленоватый изумруд, а слева матово-желтый полупрозрачный янтарик (не зря отец у Вальки был геологом, в камешках мальчик с пеленок разбирался) Камни были небольшие, размером с ноготь у него на мизинце. Вся эта конструкция очень напоминала компас, только без стрелки.
А на второй половинке крышки были непонятные надписи на незнакомом языке.
- Ты можешь прочитать? - Валька передал стекло и медальончик кентаврику.
- Не-а, - присмотрелся Кларки, - мы совсем по-другому пишем,- и он набросал на старой газете несколько букв, похожих на греческие, Валька видел такие в формулах по физике. А эти напоминали скорее египетские иероглифы.
Под центральным камнем тоже было несколько иероглифов, а если точнее, то пять. Как всякий истинный ученый, Валька применил «метод научного тыка». Он понажимал на камни, по очереди на каждый, и на все вместе - ничего не произошло, хоть камешки эти вдавливались словно кнопки. При этом надпись под опалом слегка изменялась, иероглифов оставалось по прежнему пять, но уже другой формы.
Кларки смешно наморщил лоб:
- Знаешь, я, кажется, что-то вспоминаю...
Валя уставился на друга:
- Тебе что, эта штука знакома все-таки?
- Нет, тут другое, сейчас... А, вот, вспомнил! Понимаешь, у нас там, ну, дома, была такая считалка детская, даже никто не помнит, откуда взялась. Вот, послушай:

Камень на Севере зимнюю ночь предвещает,
Южный – румяной зарей все вокруг освещает,
С Запада камень росу на зеленые ветви роняет,
Камень восточный, как Солнца предвестник, сияет.
Камни собрав воедино, сможешь сквозь время пробиться.
Только от гнева Богов никуда ты не сможешь укрыться.

- И правда, похоже. Все цвета совпадают. «Сквозь время», значит? Неужели и правда!..
- Ты о чем? - нетерпеливо подталкивал кентаврик локтем мальчика.
- Это же машина времени! - восхищенно заблестели глаза у Вальки.
- А как это?
- Ну, в прошлое там, или в будущее попасть можно - отмахнулся Валька, - только надо ведь проверить еще.
Он продолжал увлеченно нажимать на камешки, но толку не было.
- Надо код узнать, наверное. - ребенка XXI века трудно было сбить с толку какими-то кнопками. На компьютере их побольше будет.
Вошел Павел Егорович.
- Ну, что у вас тут? Помогать мне собираетесь-то?
- Дядь Паша, у нас тут такое!.. - перебивая друг друга, мальчишки рассказали про странную штуковину.
- И с чего вы взяли, что это машина времени? Совсем не обязательно. - скептически охладил их пыл Павел Егорович.
Мальчишки недоуменно переглянулись. Вдруг Валька вскрикнул, поразившись новой догадке:
- Это же пультяшка! Как же я сразу не въехал! Про портал времени в любой книжке прочитать можно!
- Час от часу не легче. – проворчал дядя Павел, - что тебе всякие фантазии в голову лезут, обычный медальон, закройте его да и пойдем рыбку пожарим, дровишки собрать поможете.
- Ничего эти взрослые не понимают, - сказал на ухо кентаврику Валька. – ну, ничего, вот мой папа приедет завтра, он точно нам поможет разобраться.


Глава шестая

На берегу небольшого ручейка, что протекал возле сторожки, под огромным столетним дубом, на зеленой молодой травке устроили банкет.
Расстелили скатерть-самобранку, разложили огурчики, помидорчики, зеленый молодой лучок, нарезали хлеб, а в центре поставили главное блюдо – румяных поджаристых карпов.
Аппетит на свежем воздухе прорезался просто волчий, все смели моментально.
- А рыбу тебе можно есть? А то смотри, я могу помочь. - сказал Валька, облизывая польцы.
- Спасибо. – на полном серьезе, но со смешинкой в голосе, ответил Кларки, - я и сам справлюсь.
После обеда потянуло на разговоры.
- Дядь Паша, расскажите что-нибудь интересное, а? - попросил Валька, уютно прислонившись к теплому боку кентаврика.
- Ладно, слушайте. – начал рассказ Павел Егорович. – Только сперва слово дайте, что болтать не будете. Я про это никому не рассказывал, а то ведь засмеют, – мальчишки с готовностью закивали в ответ. – Было это не так давно, всего года три назад, осенью. Надумал я осмотреть свой участок, обход сделать. Нет, я конечно постоянно свою делянку проверяю, но в тот раз понесло меня к скалам, вы не знаете, наверное, это километрах в тридцати отсюда. Там народ не появляется почти, ни охотникам, ни геологам там интересу нету. Ну вот, пришел я туда, и понесло меня сдуру наверх, вроде немолодой ведь уже. Поднялся по козьей тропке, гляжу, через провал, прямо напротив, что-то навроде человека. Лохматое, огромное, бурое. Думал сперва, медведь. А он оборачивается и на меня глядит. Голова полузвериная, а взгляд такой понятливый, человечий. Махнул он мне рукой, вроде поздоровался, и в пещеру спрятался. Я прямо ни живой ни мертвый стою, не могу шевельнуться. Подождал с четверть часа, спустился, перешел через ращелину и поднялся на ту скалу, в пещеру заглянул, страшновато, а интересно. Только вот пусто внутри оказалось, куда он делся, этот «снежный человек», до сих пор не могу понять. Такая вот история...
- Снежного человека не бывает. - заявил безапеляционно Валька.
- Конечно, не бывает – тут же согласился с ним Павел Егорович. – И леших не бывает...
- Не бывает, сказки это.
- И русалок не бывает, и домовых... - продолжал дядя Павел.
- Не бывает. - все больше заводился Валька.
- И кентавров не бывает... - словно через запятую продолжал перечислять дядя Павел.
- Не быва... Ой! - Валька осекся, все рассмеялись, особенно Павел Егорович, довольный, что поймал на удочку спорщика.
С таким аргументом не поспоришь. Вот он, аргумент, сидит рядышком, пытается острым копытцем кузнечика в ручей спихнуть, а тот, не будь дурак, не дается, отпрыгивает.
- Так что, братцы, - подытожил Павел Егорович, откидываясь на траву, - не зря народ сказки придумывает, что то в этом есть. Он прикрыл глаза с явным намерением подремать. - Погоди-ка! – вдруг снова поднялся. – А ведь в лапе у того существа блестело что-то! Уж не твой ли талисманчик, малыш?
- Правда? - ахнули разом оба пацаненка.
Павел Егорович расхохотался так, что аж слезы выступили.
- Снова поймались, сказочники! Ладно, я тут покемарю с часик, - сказал, отсмеявшись, дядя Павел, - а вы идите поиграйте, только осторожней, не заходите далеко в лес, ну, и кричите, если что.
Но смех смехом, а пещера эта Вальке запомнилась...
Валька тоже не прочь был поваляться в теньке, но Кларки был полон энергии. Он растормошил друга и стал носиться по опушке, словно жеребенок. Стали бегать наперегонки, играть в пятнашки, ну, дети, что с них возьмешь.
Немного сбросив пар, решили прогуляться по лесу, побродить вокруг, не слишком далеко, конечно.
В лесу царил загадочный полумрак. Чтобы не заблудиться, шли по тропинке, проложенной, вероятно, охотниками.
Вальке все было интересно, и громкая дробь дятла, и трескотня сорок, и огромные муравейники. Все надо было посмотреть, и что можно, потрогать.
И такая была тишина, такой чистый воздух, такое спокойствие, что ни о чем плохом даже думать не хотелось.
Но тут...
Кларки немного замешкался у куста с какими-то ягодами, а Валька прошел вперед с пару десятков шагов.
Наверное, в лесу все первобытные инстинкты обостряются. Он как-то почувствовал неладное, поднял голову и посмотрел вверх.
Чуть выше его роста, на широкой ветке, сидела полутораметровая кошка. Она глядела на мальчика желтыми злыми глазами, и явно готовилась к прыжку.
Хотелось бы надеятся, что это домашняя кошечка, но кисточки на ушах выдавали правду. Рысь! Для 12-ти летнего ребенка просто смертельный враг.
Валька похолодел. Сердце рванулось вниз, куда-то в пятки. Бежать было слишком поздно.
Единственное, что он успел сделать, это сквозь зубы выдавить одно слово:
- Кларки...
А рысь уже отталкивалась задними лапами, урча и прижав уши к голове.
Вдруг мощный удар сшиб Вальку с ног, отбросил далеко в сторону. Мальчишка больно ударился о кочку, перевернулся, стал на четвереньки и замер, не веря своим глазам.
На его месте стоял кентарик; напротив, все на той же ветке сидела так и не успевшая прыгнуть рысь.
Они не мигая смотрели друг другу в глаза. Кларки скрестил руки на груди, его черные глаза затуманились.
Через несколько мгновений кошка зевнула и, не теряя достоинства, перепрыгнула на другую ветку, потом дальше и дальше, пока короткий рыжий хвост не перестал мелькать вдали, в густой листве.
Только теперь Валька перевел дух, поднялся, подошел к Кларки. Ни слова не говоря, он обнял друга за шею, прижался к нему и замер. Кларки крепко обхватил Вальку ладонями за вздрагивающие плечи. О чем они думали в эти минуты, пусть останется с ними.

Глава седьмая

К дому ребята вышли тихие, присмиревшие. Павел Егорович, набиравший воду в ручье, спросил:
- Что это с вами? Лешего увидали, наверное?
Валька слабо махнул в сторону леса :
- Мы там рысь видели, чуть не прыгнула; хорошо, Кларки ее прогнал-
- Рысь? – забеспокоился дядя Павел – Вот принесла нелегкая! Многолетний опыт охотника и егеря позволил ему сохранить видимость спокойствия. Он быстрым шагом прошел в избу и через пару минут вышел с двустволкой в руках.
- Вот что, вы пока в доме посидите. А я пойду погляжу, куда наша подружка забежала.
Мальчишкам уже не хотелось ни леса, ни ручья, ни прочей природы. Да и стемнеет скоро, к тому же.
Кларки пошел поговорить со своей кобылой, а Валька отправился в сторожку. Он лег на кровать и долго смотрел в бревенчатый потолок, вспоминая страшные секунды. Как себя ни успокаивай, а все-таки он повел себя как трус. До сих пор руки-ноги бьет мелкая дрожь. Он ведь даже и подумать не успел, что можно камень или палку было схватить. Еще и еще он давал себе слово перестать быть такой девченкой, да только все не получалось.
Постепенно в комнату входил полумрак, садилось солнце.
Появился Кларки, пристроился возле Вальки, взял его за руку.
- Знаешь, как я перетрусил... – сказал он вдруг.
- Ты?!! – несказанно удивился Валька. – Ты же совсем наоборот даже!..
- Если б тебя там не было, я бы убежал, наверное.
- А ведь ты меня сегодня от смерти спас - вдруг в каком-то непонятном порыве Валька прижался губами к прохладной щеке своего друга. Тот не отстранился, глупые пацанячьи предрассудки, видимо, были ему не знакомы.
Вернулся Павел Егорович. Он громко прошаркал сапогами, зашел к ним в комнату.
- Как вы тут, спите уже?
Мальчишки только успели отпрянуть друг от друга, весьма, надо сказать, нехотя.
- Ладно, не буду мешать. Я обошел вокруг, ничего страшного не заметил, наверное, далеко вы ее загнали. Ну, спокойной ночи. - Спокойной ночи. - ответил Валька.
Дядя Павел прикрыл дверь, потом грузно улегся на топчан, поворочался и захрапел.
- Слушай, я давно спросить хотел, а откуда ты наш язык знаешь? Или вы там тоже по-русски говорили? - спросил Валька.
- Да я и сам не знаю, просто как встретились с тобой, так я сразу и научился.
- Понятно. - и Валька решил поменьше удивляться в будущем, уж слишком невероятным был его друг.
- Кларки, спокойной ночи - сказал вполголоса Валька.
- Пусть твое сердце увидит рассвет... - ответил ему кентаврик.
- Ух ты, здорово! – вскрикнул восхищенно Валька. – А как у вас «Доброе утро» говорят?
- Пусть твое сердце встретит закат.
- Красиво - улыбнулся мальчик и закрыл глаза.

* * *

Утром Вальку разбудил вкусный запах дымка. Он вскочил, наспех натянул шорты и футболку, выскочил из дома. Павел Егорович и Кларки мирно беседовали о чем-то возле костерка. Было чуть-чуть прохладно, набежали легкие облака. Валька поздоровался, пробежался умыться к ручью, на ходу взьерошив прическу у кентаврика. Настроение было преотличным. И пусть сюда сбегаются все рыси, медведи и леопарды, он уже ничего не испугается, когда рядом с ним такой славный друг.
- А мы вот картошки испечь задумали - сказал дядя Павел, когда Валька присел рядом.
И тут появились гости.
Темно-зеленый «газик» подъехал почти неслышно, трава скрадывала шорох шин.
Первым выскочил Женька, сын Павла Егоровича. Улыбаясь, он подошел к отцу, пожали друг другу руки, обниматься, естественно, не стали, не барышни.
Потом появился водитель, в милицейском кителе, с тремя звездочками на погонах. А потом...
- Папа!.. – крикнул Валька и тут же повис у отца на шее, затем плавно переселился к маме. – Мам, привет! Приехали наконец-то!
- Ну, рассказывай, что тут у вас творится. – весело сказал отец, подходя к костру.
- Привет, Егорыч, вот, привез тебе гостей, - сказал старлей дяде Паше.
- Добрым гостям всегда рады - Павел Егорович был рад за Вальку, но присутствие участкового радости приносило мало.
Ольга Николаевна, стройная молодая женщина, весело осматривалась по сторонам:
- Валя, ну а где же твой друг? И бабушка вчера нам весь вечер про него рассказывала, и вся деревня гудит, как улей.
И правда, где же кентаврик? За этой суматохой мы совсем про него забыли. Валька метнулся в дом, пусто. Обежал вокруг сторожки. И появился, держа смущенного Кларки за руку.
- Здрасьте, - поздоровался тот, застенчиво глядя из-под длинных ресниц.
- Ой... – мама так и присела – Чудо какое... А мы все не верили... - она подошла ближе, протянула руку и тонкими длинными пальцами погладила Кларки по голове. А он чуть не замурлыкал в ответ.
Папа Вальки, конечно, был более сдержан. Но и он не сразу пришел в себя, смотрел, широко раскрыв глаза, почесывая переносицу.
Участковый Афанасьев, по долгу службы повидавший всякое, был невозмутим. Подумаешь, мол, кентавры, и не такое видали.
В костер была подброшена картошка, появилась, как водится, «злодейка с наклейкой», водочка то есть.
Старлей, правда, пытался что-то возразить, мол, на службе. Но сопротивление было вялым и ненатуральным.
Все сели у костра, чуть в стороне, жара все-таки, облака разошлись и Солнце вступало в силу.
Детям налили «колу». Кларки подозрительно понюхал темную жидкость с шипящими пузырьками, попробовал. Холодный вкусный напиток пришелся по вкусу.
Разобрали горячую, закопченую картошку, пропустили по первой. За встречу.
Когда прошла вторая, заговорили на серьезную тему.
- Что будем с нашим чудом расчудесным делать? - спросила мама Вальки.
- Здесь ему долго нельзя, прознают быстро. Шила в мешке не утаишь, - покачал головой Павел Егорович. – Вот ты власть, Матвеич, что скажешь?
Участковый задумался, сделал глоток, мрачно ответил :
- Если б знать. В тайгу увести, что ли. Так ведь и там газетчики разыщут, ушлый народ. Ну, что-нибудь да придумаем. Давайте еще по одной.
- Пап, а как там в городе, получилось, как хотели? - спросил между тем Валька.
- А то! – оживился отец. – Выбил фонды все-таки, через полмесяца экспедицию собирать будем.
- А меня возьмешь? – загорелся Валька. Потом что-то кольнуло прямо в сердце и он быстро исправился. – То есть, нас, с Кларки.
- А собственно, почему бы и нет, это был бы вариант. – удивленный собственной догадливостью, папа широко улыбнулся. – Пойдем мы далеко в горы, людей там практически не бывает, кроме местных. Вот только... – он с сомнением оглядел сына, покачал головой. – Я не уверен, что ты выдержишь.
- Пап, да я справлюсь, все в порядке будет, вот увидишь! - горячо стал убеждать Валька.
- Ну вот, мужчины уже все решили, зачем им согласие слабой женщины - с иронией и шуточным смирением сказала мама.
- Мам, ну не волнуйся ты, я до школы успею, это же на месяц всего. - подкатился к ней Валька.
- Да разве же в школе дело - улыбнулась мама, обнимая сына. - Я скучать буду...

... Как говорят:
- Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах на завтра...

Глава восьмая

Город Энск, как и почти каждый маленький городок, где-то глубоко в душе считал себя мегаполисом. И, как в крупных городах, в нем тоже была своя мафия.
Мафию представлял Суриков Анатолий Николаевич, он же Сурик. Жесткий, упрямый, временами умный, он подмял под себя не только Энск, но и всю область. Перед ним заискивал сам мэр. Да что там мэр, даже в Москве он разыскал себе влиятельных покровителей.
Сурик выстроил себе пятиэтажный коттедж на берегу живописного озера, прикупил ресторан, открыл казино. В общем, не бедствовал.
Как он устранял своих конкурентов, где сейчас покоятся их бренные останки, это отдельная история, которая к нашему рассказу не имеет никакого отношения.
Вот к такому-то мафиози и вошел тем утром один из его помощников, некто Бардин Семен, он же Баклуша, паренек 2х2 метра, сам себя шире.
Сурик стоял возле окна, рассматривая ровное, словно зеркало, озеро, над которым все еще не рассеялся утренний туман.
- Гляди, Сеня, красотища какая, - сказал он, не оглядываясь.
- Ага. – равнодушно согласился Семен. – Шеф, мне тут человечек из управы отзвонился. Чего-то у них там странное происходит.
- Ну? – Сурик повернулся и выжидательно поглядел на Баклушу.
- Короче это, в деревне одной, щас, как же ее, Строгино что-ли, объявился зверь интересный, говорят, такого еще никто не видел. Только он толком ничего не объяснил. Я вот подумал, может тебе пригодится, для дачи.
- Думать иногда не вредно. – задумчиво сказал шеф, глотнув коньячку. – Возьми ребят пять-шесть и съезди в это село, погляди, что к чему. Может и правда, что интересное надыбаешь.

* * *

Когда прошла третья рюмка, Валька не выдержал и утащил отца в дом. Кларки, конечно, отправился за ними.
- Пап, посмотри этот кулончик, что скажешь? - Валька стащил с шеи кентаврика золотую вещицу, открыл.
Станислав Валентинович взял линзу, склонился над столом.
- Хм, весьма занимательно. - сказал он через минуту. – Никогда не встречал ничего похожего. Надписи очень похожи на древнеегипетские иероглифы, но совсем другие по виду. Вот что, у меня есть товарищ, учились вместе в институте. Он сейчас в Музее Этнографии консультантом. Может, у него есть египтолог знакомый. Вы не против, если я возьму медальон в город? - Валькин папа поглядел на Кларки.
Кентаврик смутился:
- Извините, но я не могу расставаться с талисманом, это принесет несчастья.
- Жаль, – разочарованно протянул Станислав Валентинович. – Ну, тогда я хоть снимки сделаю, это можно?
- Снимки? А это как? - в который раз удивился Кларки.
- Я тебе потом объясню - вмешался Валька – не волнуйся, это не страшно, все в порядке будет с твоим медальоном.
Станислав Валентинович снял «Кенон», что висел у него на груди, перенес медальон на подоконник, к свету, и несколько раз щелкнул.
- Ну вот, порядок. Если сейчас отправлюсь в город, к вечеру буду там. А завтра прямо с утра в Музей. Ты со мной, Валя?
- Я бы хотел, конечно... – Валька замялся. – Только сам понимаешь, я ведь не могу Кларки оставить одного, мало ли что.
- Конечно. Молодец, сын. - папа одобрительно похлопал мальчика по плечу.
- Мужчины, ну где вы там? – заглянула в комнату Ольга Николаевна. – Мы ведь ехать собирались.
- Идем, идем. Только ехать нам самим придется, Валя остаться хочет.
- Да? А мы бабушке обещали привезти тебя. – расстроилась мама.
- Мам, несколько дней всего, пока шум не стихнет, ладно? - Валька потерся головой о мамин локоть.
- Ну что с тобой сделаешь, подлиза, - рассмеялась мама. – Тогда пошли к машине, Стас. Дмитрий Матвеич уезжать собирается. А как мы сами доберемся, далековато пешком ведь.
Гости попрощались, сели в машину и уехали. А Павел Егорович, Кларки и Валя снова остались одни.
Стало немного грустно...

* * *

На широкую центральную деревенскую улицу один за другим въехали три «мерседеса». Но вышли только двое, уже знакомый нам Семен – Баклуша и маленький худощавый человечек, с обычной заурядной внешностью. Выполнял он для шефа такие поручения, о которых в приличном обществе даже думать нельзя, не то что вслух говорить. Звали его Чурсин Генрих Янович, из прибалтийских немцев, холодный и спокойный, словно ящерица.
Семен молча открыл багажник и вынул из него ящик водки, самой надежной валюты. Собравшиеся вокруг мужички быстро подтянулись поближе. Сеня вскрыл пакет одноразовых бумажных стаканов, разлил сразу пару бутылок.
- А что, говорят, у вас тут зверь какой-то странный объявился? - начал Генрих Янович непринужденную беседу.
- Да не, врут, обычное лесное зверье тут шастает, лисы курей дерут, ласки, медведицу видали недавно, да прочей живности полно. - хитрый мужичок помнил слова Павла Егоровича.
- Ну да, ну да - закивали, соглашаясь, остальные.
Баклуша не забывал подливать водку. На пятой бутылке один из собеседников сломался, видно, самый хлипкий, и проговорился. А Генрих Янович вцепился в него словно клещами, не прошло и пяти минут, как он уже знал про таинственное чудо. Остался сущий пустячок – найти кентаврика.
Полупустой ящик оставили аборигенам, прговорившегося мужика сунули в машину, развернулись и отправились на заимку.
Если бы участковый Афанасьев заехал в деревню, возможно, ему удалось бы изменить ход событий, но, высадив Женьку возле села, - газик- направился прямиком в город.
Едва завидев Жеку, подбежали пацаны, перебивая друг друга, рассказали о «гангстерах». Женька мигом забежал домой, вывел видаший виды старенький мопед из сарая, и помчался к отцу.

страница 1 2 3 4

© COPYRIGHT 2008 ALL RIGHT RESERVED BL-LIT

 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   

 

гостевая
ссылки
обратная связь
блог