Единственное украшенье — Ветка цветов мукугэ в волосах. Голый крестьянский мальчик. Мацуо Басё. XVI век
Литература
Живопись Скульптура
Фотография
главная
Для чтения в полноэкранном режиме необходимо разрешить JavaScript
TRIP
ПУТЕШЕСТВИЕ
перевод bl-lit 2021

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Иногда мне кажется, что я родился на 100 лет позже, чем следовало. Вы когда-нибудь испытывали подобное чувство? Со мной такое случалось не раз. Я пытаюсь придерживаться принципа K.I.S.S. [Keep It Simple Stupid - Будь проще, придурок], когда дело доходит до моей повседневной задачи: прожить день. Я не люблю усложнять себе жизнь больше, чем необходимо. Но зачастую у меня не получается взять себя в руки. Обычно я спокойный человек, но некоторые проблемы, которых быть не должно, теперь стали заметно сложнее.

Возьмем, к примеру, простой поход в местный Burger Doodle, чтобы перекусить по-быстрому. Здесь-то и случается нечто особенное. Обычный бургер с большой картошкой фри и содовой по специальной цене. Но мне не нужна газировка. Я хочу кофе. Я прошу это блюдо с кофе. С таким же успехом я мог говорить со стеной. Человек за прилавком недвусмысленно даёт мне понять, что такое невозможно. Ну нет. Я объясняю, что кофе дешевле, чем содовая, и они только выигрывают от этого. Короче говоря, нужно вызывать менеджера и проводить конференцию. Я же просто говорю: «Идите на...» и удаляюсь. Думаю, они всё ещё обсуждали случившееся, когда я уже ушёл. ПРОСТО ДАЙТЕ МНЕ ЭТОТ ЧЕРТОВЫЙ КОФЕ! Не спорьте с покупателем. Эти дети не уважают поколение, которое их породило. У них нет подготовки к выживанию в реальном мире. ОСТАНОВИТЕ МИР. Я ХОЧУ ВЫЙТИ!

Это всего лишь одна из проблем. Современные технологии сделали нас (человечество) ленивыми. Если в вашем счете или заказе присутствует ошибка, виноват компьютер. И вот вы звоните в другой город крупному производителю товаров, чтобы получить информацию о заказе, и, если вам повезет, минуете главный коммутатор, но есть вероятность того, что вас соединят не с тем отделом или у единственного человека, который хоть что-либо знает, стоит высокотехнологичный автоответчик. Люди подрезают вас в пробке или едут на красный свет ... На что, черт возьми, я жалуюсь? Все не может быть так плохо. Единственный выход - наверх. Хуже уже не может быть. Расслабься, Чарльз, расслабься.

И вот я собрался расслабиться, хорошо расслабиться. Я скопил немного деньжат и планирую досрочно уйти на пенсию. Я хочу найти себе уединенное место для жизни, где будет возможно гулять голышом, не беспокоясь о том, что это увидят соседи. «И ритм продолжается» [Песня «And The Beat Goes On» (1979) группы The Whispers].

Шли месяцы. Прошло два года. Я обналичил несколько фишек: моё финансовое положение, позволяло начать поиски уединенного убежища. Я сделал свой выбор так же, как это делают военные. Я повесил карту штата на стену и метнул в нее дротик. Я хотел остаться здесь, в штате, поэтому не имело значения, где дротик приземлится, главное, чтобы он находился вдали от крупных городов или поселков, о которых я слышал.

Дротик застрял на карте в месте, известном как Приливная вода. Точнее, острие дротика застряло в районе, известном как Уэр-Нек / Залив Мобджек, недалеко от пересечения федерального шоссе 14 с местной дорогой 623. Мне это показалось хорошим знаком [Залив Мобджек являлся частью Чесапикского залива - крупнейшего в США эстуария реки Саскуэханна, одного из наиболее известных природных ландшафтов Северной Америки. Является частью Атлантического океана, вдающейся в материк и расположенной между штатами Виргиния и Мэриленд]. Даже очень хорошим. Я отправился взглянуть на местность. Я всегда мог бросить еще один дротик, если бы мне не нравилось выпавшее место.

Путешествие прошло без приключений. Я без проблем нашел пересечение дорог 14 и 623. О дорогах Вирджинии могу сказать только одно: они точно извилистые и узкие в этом районе ... Вау! День выдался приятным; не слишком жарким и не слишком прохладным. Как раз такой день, когда хочется лечь в сторонке и вздремнуть.

Я заметил то, что, как мне показалось Чесапикским заливом, сквозь просветы в густом лесу. Мне мерещилось, что эта местность зовёт меня по имени. Дорога свернула направо и неожиданно закончилась. Я достиг точки, края земли. Между деревьями виднелась небольшая поляна и что-то вроде грунтовой дороги, ведущей к берегу. Я свернул на этот просёлок, чтобы посмотреть, куда он ведет. Примерно милю спустя он закончился у подножия старого заброшенного маяка на вершине 100-футового обрыва с видом на Чесапикский залив. Я не смог бы продвинуться дальше на Восток, даже если бы попытался. Это было то, что надо. Я осмотрел окрестности и маяк и решил, что мне это подходит. В этом не было никаких сомнений.

Посмотрев на карту, я увидел, что примерно в десяти милях находится город Глостер, на главном американском шоссе 17. Несомненно, там должна быть компания, занимающаяся недвижимостью. Я отправился в Глостер, чтобы завершить день. Поехать в «выбранную дротиком» область, найти место для жизни, влюбиться в него с первого взгляда в него и сделать предложение, и всё за один день. Я, наверное, слишком импульсивный покупатель?

Я нашел контору по торговле недвижимостью / продуктовый магазин / магазин хозтоваров / кафе / заправку / СТО. Вот что мне нравится в очаровании этих причудливых маленьких городков. Практичность людей. Мне не пришлось рыскать по округе. Все, что мне требовалось, находилось в одном месте. Если мне не смогут помочь с информацией о недвижимости, я, по крайней мере, смогу заправиться.

- Меня зовут Чарльз Бодо, - сказал я. - Знаете ли вы что-нибудь об старом маяке у шоссе 623, неподалёку от почтового отделения Уэр-Нек?

Ее звали миссис Уренн. Ее муж происходил из старинного рода Уреннов - английских поселенцев, прибывших сюда в 1607 году.

- О! - произнесла миссис Уренн. - Этот маяк стоит там примерно с конца XVIII века. Правительство передало его частной фирме, и та управляла им до тех пор, пока не установили множество необслуживаемых маяков, а этот стал бесполезным. Частная компания была семейной, они давно вышли из бизнеса. Но они по-прежнему живут в округе.

- Хорошо, - сказал я. - Я хочу купить его, буду там жить.

Миссис Уренн чуть не выронила вставную челюсть. Она никогда такого не слышала. Этот маяк столько лет был вне поля зрения и забытым, что никому даже в голову не приходило, что его можно применить для чего-то другого. Могу поспорить, что в глазах миссис Уренн загорелись значки доллара. Ооо... У нее появился чувак из большого города, который хотел потратить деньги. Ага. Но у меня имелось преимущество. Она не знала, что у меня тоже деревенские корни. Я видел её насквозь. После того, как она смирилась и поняла, с кем имеет дело, все стало налаживаться.

В любом случае у меня сложилось ощущение, что у миссис Уренн - старая добросердечная романтическая натура. Она меня не обманула. Она сказала, что изучит ситуацию и свяжется со мной. Это все, что она могла сделать на данный момент. Я дал ей свой адрес и номер телефона и ушел, чтобы последний раз взглянуть на то место. Я был уверен, что смогу его купить.

На обратном пути к маяку я просто неторопливо ехал по дороге, погруженный в свои мысли. Я не был особо внимателен. На дороге отсутствовали машины, кроме моей. Внезапно из ниоткуда, из леса на дорогу прямиком перед моей машиной вылетел мальчик. Я среагировал в попытке сохранить контроль над ситуацией. Нажал на тормоза и вывернул руль. Мне показалось, что я всё-таки сбил этого мальчишку.

Но я его даже не задел. Случившееся напугало меня до чертиков. От машины мальчишку отделяло всего несколько дюймов. Если бы он оказался чуть медленнее или же я ехал чуть быстрее, я бы задел его боковым зеркалом с водительской стороны. Я отстегнул ремень безопасности, чтобы выйти из машины и наорать на ребенка. Меня бросило в жар. Откуда, черт возьми, вообще взялся этот парень? Что ж, из-за моей медлительности, к тому времени, когда я вышел из машины, паренек уже оказался на другой стороне дороги и скрылся в лесу. Я все равно обозвал его говнюком. Услышал он меня или нет, не имело значения. Я узнаю его, если когда-нибудь увижу снова. Выражение ужаса на его лице от неожиданности увидеть меня там. Его одежду, его фигуру и другие атрибуты. О да, я его узнаю. Единственное, чего я не мог понять - откуда он взялся. Я не знал ничего и никого в округе. Ну что ж, вернемся в большой город и будем ждать весточку от миссис Уренн.

 

ГЛАВА 2

Миссис Уренн позвонила мне в прошлую среду и сообщила хорошие новости. Владелец участка, на котором находился маяк, согласился продать мне землю. Она собиралась проследить за всеми документами со своей стороны, а я начну со своего конца и отправлюсь на пенсию. Я не мог дождаться этого момента. Образ мальчишки, которого я чуть не сбил, промелькнул в моей голове, я не думал об этом уже несколько недель.

Наконец, 6 августа все документы были подписаны, я взял стройматериалы, которые смог захватить, и направился к своему маяку ... Мне нравилось, как это звучит. МОЙ маяк. Я связался с миссис Уренн и договорился о встрече с владельцами и о передаче ключей от маяка, если таковые имеются. Мне приходилось приезжать туда каждые выходные, я приступил к ремонту маяка внутри и снаружи.

Однажды в субботу я работал на своём маяке снаружи, на высоте. И краем глаза заметил какое-то движение. Образ того мальчика снова промелькнул в моей голове. Почему этот мальчишка так засел в моей голове? Это странно. И когда я повернулся, чтобы посмотреть, я увидел, как какой-то ребёнок скрылся в лесу. Тот самый мальчик, которого я чуть не сбил. Я закончил свою работу, зашёл внутрь, чтобы прибраться, готовясь вернуться домой. Когда я спустился в основание маяка, единственная дверь была распахнута настежь, и на слое пыли виднелись следы от кед. У меня побывал посетитель... Хм... Теперь я был полон решимости найти этого ребенка. Пока не знаю как, но я его достану. Может быть, останусь на маяке на один уик-энд, устроюсь лагерем и понаблюдаю за ним.

Возможно, вы знаете поговорку о «лучших планах мышей и людей…» [означает, что в любом хорошо продуманном плане может всё пойти не так, - высказывание позаимствовано из поэмы Роберта Бёрнса «The best laid schemes o' mice an' men / Gang aft a-gley»]. Что ж, в моем случае это так и оказалось. Мой рабочий график изменился, и я в течение нескольких недель не мог вернуться на маяк. Я поинтересовался у миссис Уренн, есть ли поблизости какие-нибудь семьи, члены которых, возможно, хотели бы заработать немного деньжат, помогая мне с ремонтом маяка. На самом деле я пытался узнать о возможных детях в этой округе нужного возраста. Это было бы ключом к выяснению личности моего посетителя. Она сказала мне, что земля на много миль вокруг принадлежит людям, которые продали мне маяк, и все их дети уже взрослые. Треть земель пустовало по указу штата Вирджиния. Никто не мог строить там что-то капитальное. Ну что ж, попробовать стоило. Прошло ещё несколько месяцев, и я ездил туда всякий раз, когда удавалось, по выходным, чтобы заниматься ремонтом. Я каждый раз пытался обнаружить своего посетителя, но безрезультатно. Доказательства его присутствия имелись, но его самого я не видел. Ничего не было взято или поломано, поэтому я не стал обращаться в полицию. Но не стоило позволять этому мальчишке продолжать свои посещения. Я решил, что с этой проблемой справлюсь сам.

Наступил ноябрь. Всё было готово к моему выходу на пенсию. Офис социального обеспечения был счастлив, и я тоже. Я был так счастлив, что пошел и купил себе лодку. Почему бы и нет? Если я собираюсь жить у воды, то лучше наслаждаться ей в полной мере. Я выставил на продажу свой дом в городе, собрал пожитки и переехал на маяк.

Похоже, мой посетитель бывал там еще несколько раз. В кухонных шкафах был замечен беспорядок, и отсутствовало немного провианта, оставшегося после моих ночёвок.
- Вот дерьмо! - воскликнул я. - Я поймаю этого маленького негодника.

Я огляделся вокруг, чтобы понять, как он попадает внутрь. Его следы, казалось, всегда вели наружу. Грязные, отчетливые следы на пыльном полу. Я пошел к их началу. Его обувь, должно быть, была мокрой и грязной, но это не пыль с пола или песок с пляжа. Это было что-то вроде глины, которую я видел в этом районе Вирджинии. Как, черт возьми, он попадает сюда? Я прошел мимо лестницы, ведущей на другие уровни маяка, и сразу за ней начинались несколько тропинок. Это был явно не призрак, это были следы живого существа, и я его видел. Следы в пыли не появляются из ниоткуда. Пока я раздумывал над этим феноменом, мне в ноздри ударила струя прохладного влажного воздуха. Я прислонился к стене сразу за лестницей, чтобы немного поругаться, раздумывая и слушая, как приливные волны залива разбиваются о берег под моим домом. Всё это очень странно. Я стал похлопывать по стене и принюхиваться, словно сумасшедший. Я нажал на один камень и услышал щелчок.
Кусок стены размером три на шесть футов слева от меня распахнулся, словно на петлях. Он и был на петлях. За дверью оказалась лестница, ведущая в темноту.

 

ГЛАВА 3

Первоначально мне пришлось прийти в себя после потрясения от обнаружения потайной лестницы. Может, я сплю? Может, тут снимали какой-то голливудский фильм? Я пошел в спальню за фонариком. Собираясь спуститься вниз....

«Подожди минутку», - сказал я себе. - Если я спущусь туда, я тоже оставлю свои следы». Мой посетитель может не вернуться, если увидит их, поэтому я просто посветил вниз, собираясь с мыслями. Я раздумывал о том, как сделать вид, что я отсутствую, а на самом деле спрятаться где-то на пути моего посетителя.

Обнаружение потайного хода было случайностью, но как его закрыть? Я исследовал стену, чтобы найти панель, на которую нажал, чтобы открыть дверь. Это оказалось не так уж сложно. Панель выступала из стены. Я снова толкнул панель. Снова щелчок, дверь встала на место.

Я стал одержим поимкой своего незваного гостя. Казалось, он не замечал времени. Однажды я убрал его следы на полу, а на следующее утро они снова оказались там, пока я спал. Вот дерьмо! Я собирался поймать этого мерзавца.

Мне требовалось отремонтировать мою машину, поэтому я решил отогнать ее в гараж в Глостере. Люди там оказались дружелюбны и предложили подбросить меня домой, пока они будут работать с моей машиной. Это было чертовски мило с их стороны.

Вернувшись домой, я проверил, приходил ли мой незваный гость. Он не появлялся. Из гостиной у меня был хороший обзор на единственную входную дверь моего маяка. Я отодвинул диван, чтобы можно было поместить за него свою толстую задницу, и на время расположился там лагерем.

Вскоре я услышал уже знакомый щелчок. А также звук «топота» небольших ног. Я приготовился действовать. Как тигр в джунглях, я сосредоточился на звуках осторожного дыхания моего посетителя, который, стараясь не издавать ни звука, крался к входной двери - медленно, медленно, ох, как медленно.

Звук становился все ближе и ближе ко мне .... Полегче, Чарльз .... Ближе, ещё ближе, СЕЙЧАС! Я выскочил из-за дивана с такой силой, что удивился сам, но всё же не так, как был удивлён мой юный гость. Я бросился на него, крича, словно являлся мастером кунг-фу округа Глостер. О, выражение лица ребенка было непередаваемым. Мое тело соприкоснулось с ним. Я схватил его за талию и прижал к стене. Я не хотел причинять ему вред, но сила удара о стену слегка выбила из него дух. Судя по ощущениям, он казался ещё тщедушнее, чем выглядел. Наверное, из-за одежды, которую носят нынешние дети. Они не засовывают рубашку в штаны, как нормальные люди, и их прикид настолько свободен, что вы не знаете, что под ним. Мой посетитель в действительности был меньше и легче, будто едва достигнул подросткового возраста. Пяти футов ростом, с ангельским лицом и тёмно-каштановыми волосами, тонкими, как шелк.

В типичной полицейской манере я прижал его одной рукой к стене, схватил его за вторую руку и завел её за спину. Достигнув своей цели, придерживая его, я захватил другую его руку и также вывернул назад, продолжая прижимать его к стене. Удерживая обе его руки в таком положении правой рукой, я схватился за воротник его рубашки и, развернув, швырнул его лицом на диван, не ослабляя хватки.

- Отпусти меня, придурок, - произнёс он.

- Хм, - издал я звук. - Котелок смеётся над горшком, когда он сам в грязи? Кто ты, черт возьми? Почему ты шляешься здесь всё это время? Отвечай мне, мальчик.
Я не знал, как подступить к этой проблеме. Мне не хотелось применять силу, но требовалось заставить его думать, что его жизнь висит на волоске. По его мнению, я собирался засадить его в тюрьму.
Я очень твердым тоном заявил:
- Хорошо, начинай говорить. Как тебя зовут, мальчик?

- Алекс, - последовал ответ.

- Что ж, Алекс, - сказал я, - ты не слишком умен. Ты оставлял следы каждый раз, когда заходил сюда. Я видел тебя пару раз вдалеке. Если я правильно помню, я почти наехал на твою маленькую задницу машиной несколько месяцев назад. Как насчет всего этого, мальчик? Ты не совсем чист.

Алекс извивался под моей хваткой. Я не хотел, чтобы моя добыча ускользнула, но немного расслабился. И тут Алекс затрясся, а потом заплакал.

Я слабонервный романтичный старый пердун. Иногда я очень эмоционален. Но поддаваться не стоило. Я должен был делать суровый вид, чтобы никто не мог сказать, как тронула меня эта сцена. Ведь она могла оказаться притворством. Чтобы добиться от меня сочувствия к себе, и, может быть, заставить меня смягчиться. Нет, черт возьми, нет. Я не куплюсь на это.

Я протянул руку, расшнуровал кеды Алекса и снял их.
- Хорошо, Алекс, - сказал я. - Расслабься. Лучше полежи на диване.

Я еще больше ослабил хватку, продолжая прижимать его лицом к дивану. Алекс переместился в более удобное положение. Господи... Его ноги были почти такими же грязными, как и все остальное. Это был тот парень, которого я скоро увижу голым.

- Алекс, - сказал я твердым голосом. - Зачем ты ходишь сюда через ту дверь? Что находится в конце лестницы?

Алекс все еще трясся. Я не знал, было ли это из-за страха передо мной, или из-за страха перед кем-то ещё, или из-за чего-то гораздо большего.

 -Я не могу вам сказать, - последовал ответ. - Я просто не могу вам сказать.

 Телефон, находившийся в пределах моей досягаемости, зазвонил. Я взял трубку правой рукой, продолжая придерживать Алекса левой. Это звонили из гаража, где ремонтировали мою машину. Механики обнаружили неисправность. Но чтобы её устранить, им требовалось заказать запчасть у дилера в Ричмонде. Я дал своё согласие. Доставка детали могла занять пару дней. Дилер в Ричмонде был весьма медлительным. То есть, я мог остаться без машины примерно на три дня. Ничего страшного. Я никуда не собирался. У меня хватит провизии не только для меня, но для моего пленника. Алекс будет моим гостем все это время, нравится ему подобное или нет.

Алекс по-прежнему хныкал. Я отпустил его руки и перевернулся на спину.

- А теперь сядь, - сурово произнёс я.
Я помог ему подняться, схватив его за воротник рубашки.

- Пожалуйста, не бейте меня ... пожалуйста, не бейте, - закричал Алекс, пытаясь отодвинуться от меня, съежившись в углу дивана и закрыв лицо руками.

Нет, нет, я бы ни за что и никогда на свете не навредил бы подобному ангелочку. Судя по реакции Алекса, я решил, что ему в жизни сильно доставалось.

- Нет, Алекс, - сказал я. - Я не собираюсь тебя бить, но тебе лучше поговорить со мной, или будешь говорить с полицией. Они окажутся намного хуже, чем ты можешь себе представить.
Я никогда не сдал бы его копам, но я читал, какими засранцами они могут быть с детьми, когда дело касалось сбора информации.

Алекс снова заплакал.
Проклятие! Это всё-таки случилось. Мои эмоции взяли верх надо мной. Я сел рядом с Алексом и крепко прижал его к своей груди, пытаясь утешить. Я думал, что сегодняшние дети все поголовно «мачо» и никогда не станут показывать такие признаки слабости, вроде плача. Думаю, я ошибался. Иногда я доверчив, слишком доверчив. Человеческая природа подсказывала мне, что это уловка, но я рискнул и был готов держать пари, что паренёк был искренен. Этот ребенок когда-то страдал, и я собирался докопаться до самого дна. Хм, забавная игра слов, я также собирался добраться и до его зада [Тут игра слов, bottom - задница и bottom - самое дно, суть дела, основа].

- Давай, Алекс, - сказала я, обнимая его. - Успокойся.

Я гладил его по спине, и он, наконец, успокоился и начал расслабляться. Думаю, он понял, что я не собираюсь причинить ему вред. Думаю, что стресс от того, что его поймали, должно быть, оказался слишком тяжелым, потому что Алекс заснул. Сцена была такой идиллической, что я тоже задремал на несколько минут.

На несколько минут? Скорее, на час. Когда я проснулся, Алекс по-прежнему жался к моей груди, дыша глубоко и так ангельски, как будто он был невинным, как новорожденный. Соответствующий жар наших тел заставил нас вспотеть, и я был мокрым от пота, думаю, что и Алекс тоже. Мягко встряхнув его, я попытался разбудить Алекса.
- Алекс ... Алекс, проснись, - произнёс я успокаивающим тоном. Затем снова.
- Алекс, Алекс, проснись.
На этот раз чуть решительнее.

- А ... а? - он принялся протирать глаза.

Алекс вздрогнул, когда проснулся. Он слегка подпрыгнул, потому что испугался. Я тоже подпрыгнул, потому что не ожидал подобного. Алекс взглянул на меня и на то, что я держу его в своих объятиях, и вздохнул с облегчением.

- Получше чувствуешь? - спросил я. - Ты хорошо вздремнул. Больше часа.

- Ага. - сказал Алекс. - Кто вы? Коп?

- Нет, я не коп, - ответил я. - Меня зовут Чарльз. Теперь, когда мы разобралось, предположим, что ты немного расскажешь о себе. Я уже много раз сталкивался с тобой, если можно так сказать. Чем ты тут занимаешься, когда приходишь сюда?

Алекс заёрзал и ответил мне самым уклончивым образом.
- Я поднимаюсь сюда из пещеры, которая снизу выходит на пляж, - сказал он. - Когда начинается отлив, я могу добраться до неё. Когда прилив, она затоплена.

Позже я постараюсь узнать о пещере побольше. Лестница, ведущая вниз, находится здесь очень давно. Может быть, бывшие хозяева об знают о ней.

Алекс продолжил:
- Это мой единственный выход, когда она затоплена. Мой опекун отпускает меня днем, чтобы я мог кое-что делать для него. Он, вероятно, уже ждет меня сейчас. Вы должны отпустить меня. Я больше не буду этого делать. Он побьет меня, если я не вернусь вовремя. Пожалуйста, отпустите меня.

Я ничего не понимал. Прежде всего, что Алекс должен делать для «опекуна»? Во-вторых, никто никого бить не собирался.
- Подожди-ка, Алекс, - сказал я. - В твоих словах мало смысла. Если ты говоришь правду, зачем всё это скрывать? Зачем тебе красться сюда, чтобы сделать то, что он хочет? Кроме того, ты сейчас здесь, и он не сможет добраться до тебя, если не сможет найти. Расскажи мне больше. Чего такого важного ты должен сделать для него?

- Я не могу вам это сказать, - произнёс он.

Я разозлился, но не показывал этого. Я сказал:
- Не можешь или не хочешь, Алекс? Теперь ты в безопасности. Нечего не бойся.

Я решил уйти от этой темы в данный момент. Позже я вытяну из него эту историю. Ситуация, вероятно, связана с чем-то незаконным. Может быть, наркотиками или что-то в этом роде. Нужно быть осторожнее. Его «опекун» может прийти искать его. Я не мог этого допустить.

Поскольку я вспотел, держа Алекса, мне требовалось принять душ. И Алексу, несомненно, тоже. Как мне всё это осуществить? Я не мог просто отпустить его, пока отойду принимать душ. Хм, Алекс даже не вздрогнул, когда я снял с него кеды. Попробую для начала снять с него рубашку.

Мы с Алексом завели светскую беседу о каких-то пустяках. Я пытался расслабить его, чтобы он поверил мне настолько, чтобы открыться и рассказать свою историю. У меня было полно вопросов. Стандартные, вроде кто? что? где? почему? и когда? вполне подойдут.

Я положил руки на плечи Алекса и осторожно развернул его так, чтоб его спина опёрлась на мою грудь. После того, как мы нашли удобное положение, я протянул руки и расстегнул верхнюю пуговицу на его рубашке. Единственная ответная реакция - больше слов в ответ и легкое учащение дыхания. Я перешел к следующей пуговице. Никакой реакции. Я перешёл к оставшимся и расстегнул их. Алекс совсем не возражал. Затем я взял Алекса за плечи и усадил так, чтобы можно было снять с него рубашку. Он поднял руки, помогая мне. Справившись с этим, я потянулся к его футболке. Он помог мне и с ней. Алекс по-настоящему расслабился. Я пока не собирался настаивать на ответах на все возникшие у меня вопросы.

Я снова развернул Алекса спиной к своей груди и продолжил наш трёп. Я долго рассматривал его. У него по-прежнему был детский пушок на руках. Тонкий пушок очень светлых волос, которые еще не потемнели. Мне хотелось еще немного его утешить, поэтому я провёл рукой по его груди, осторожно задев соски. Он схватил меня за руки и прижал их к своему телу. Я ещё теснее обнял его. Мне показалось, что я завоевал его доверие.
Чтобы объяснить свои действия, я сказал:
- Давай снимем с тебя эту грязную одежду. Я брошу ее в стиральную машину. Когда она высохнет, ты почувствуешь себя лучше в чистой одежде.

Сказав это, я потянулся, чтобы расстегнуть ремень Алекса. Затем я расстегнула верхнюю пуговицу на его штанах и потянулся к змейке. Я думал, что столкнусь с серьезным возражением, но его не последовало.

Затем я положил обе руки на живот Алекса и растопырил пальцы, чтобы охватить область прямо под поясом его теперь уже расстёгнутых штанов. Там я также нежно погладил. Алекс слегка заёрзал, потому что это чувствительная область, и, видимо, ему стало щекотно.

Я взялся за верх его штанов и осторожно потянул их с его ягодиц к коленям. Алекс помог мне, подтянув ноги так, чтобы я мог их полностью спустить с него и снять. Я усадил его, а сам встал, чтобы собрать его одежду. Он растянулся на диване во весь рост. На пятифутовом теле Алекса оставались только трусы.

Я быстро прикинул его размер. Его талия в обхвате не больше 20 дюймов. Собирая его кеды и одежду, я спросил.
- Сколько же тебе лет, Алекс?

- Тринадцать, - последовал ответ.

Замечательно. Всё сходится. Возраст соответствует реальному размеру тела, оказавшемуся под всей той свободной одеждой, в которой был Алекс, когда я накинулся на него. Тогда у меня создалось ощущение. словно я схватился за подушку. Затем я пошутил:
- Никуда не уходи, Алекс.

Ха-ха, куда пойдёт в одних трусах. Алекс отнесся к этому серьезно. Он сказал самым серьезным тоном:
- Я не уйду.

Я включил воду, бросил в стиральную машину его одежду и запустил её. Достал мыло и взял из сушилки банное полотенце. Стиральная машина принялась за работу, и я вернулся к Алексу, лежащему в одних только грязных трусах.
- Встань на минутку, Алекс, - сказал я. - Я разверну полотенце перед тобой и хочу, чтобы ты снял трусы. Потом ты завернёшься в полотенце.

Я не хотел доставлять ему неудобства. Я хотел, чтобы ему было комфортно со мной. Алекс сделал так, как я просил. Он одним быстрым движением стянул с себя трусы. Они упали на пол, и он вышел из них. Они были тусклого, грязно-желтого цвета, выцветшие от слишком долгого ношения. Должно быть, это была его единственная пара.

- Ничего страшного, Алекс, я их подберу, - сказал я.

Он обернул полотенце вокруг себя и снова уселся на диван. Я ушел в прачечную, забросил его трусы в стиральную машину и вернулся в гостиную к почти голому Алексу.

Я сел рядом с ним, подтянул его к себе и наклонил его голову к своему плечу.
- Кто твой опекун, Алекс? - спросил я.

- Мой опекун - мистер Джамеко, - ответил он.

Я подумал про себя: «Мистер? Алекс не зовёт своего опекуна по имени?»
- Мистер? - спросил я. - И имя Джамеко кажется мне каким-то выдуманным. Я не знаю тут ни одного ирландца. Почему ты называешь его мистером?

- Потому что он хочет, чтобы так называл его ... хм ... я.

Он почти сказал «мы». Тут, должно быть, что-то кроется, то, что не договаривает Алекс. Ну, не стану пока давить на мальчика.

- А ты, Алекс, ты здешний? - спросил я.

Алекс вздрогнул, но ответил.
- Из Норфолка.

Я почти знал его ответ, но все равно спросил:
- Что привело тебя сюда, Алекс?

Как я и ожидал, он ответил с дрожью в голосе и легким всхлипом.
- Я не могу вам этого сказать.

Я прижал его к себе еще сильнее, наклонил его голову и поцеловал в лоб. Казалось, это немного скрасило ситуацию. Мы продолжали болтать о пустяках, пока стиральная машина не закончила свою работу. Уф. Для меня это пахло временем купания. Я буквально пропитался потом, возясь с Алексом, и он тоже не благоухал.

- Алекс, - сказал я. - Давай поднимемся по лестнице и примем душ. Я брошу твою одежду в сушилку, и ты сможешь её одеть, когда мы закончим.

- Вместе? - спросил он.

- Конечно, вместе, - ответил я. - Теперь я несу ответственность за тебя. Я же не могу оставить тебя одного, чтобы ты сбежал, пока я буду в душе, правда?

- Я бы не убежал, Чарльз ... честно, я бы не стал. - сказал Алекс.

- Хорошо, - продолжил я. - Тем не менее, я должен за тобой присматривать, так что пошли.

Я сделал первый шаг к лестнице, ведущей наверх, подталкивая Алекса перед собой, но сначала мы сделали остановку у сушилки. Затем поднялись в ванную, я открыл воду и отрегулировал её температуру.
- Это нормально для тебя, Алекс? - спросил я

Он сунул руку под струю воды.
- Да, все в порядке, - ответил он.

- Хорошо. Вот мочалка, а вот мыло. Давай. Я буду через минуту, и помогу тебе.

Я повернулся и вышел из ванной, оставив голого Алекса в душе. Я разделся, вернулся в ванную и шагнул обнаженным в душ. Алекс подпрыгнул и тут же опустил руки, прикрывая область своих гениталий. Мне пришлось рассмеяться. Думаю, это была естественная реакция. Я являлся для него незнакомцем. Теперь я был таким же голым, как и он. Что ему скрывать?

- Подойди сюда, Алекс, - сказал я. - Мы оба мужчины. Нам нечего скрывать друг от друга.

Я взял мыло из держателя на стене и смочил его. Затем начал круговые движения на груди Алекса, осторожно касаясь его маленьких сосков. Затем я стал опускаться всё ниже и ниже по его груди с мылом, но мешали его руки. Он по-прежнему держался за свои гениталии. Я слегка притянул его к себе. И тихим, медленным, нежным голосом сказал:
- Расслабься. Расслабься. Рас-слабь-ся.

Алекс опустил руки. Теперь я мог продолжать мыть его переднюю часть. Пока он прижимался ко мне, у меня начало вставать. Мой твердый как камень пенис упёрся в вершину расселины задницы Алекса.

Я продолжала мыть Алекса спереди, поочередно намыливая и себя. Каждый раз, когда я наносил мыло на Алекса, я опускался все ниже и ниже по передней части его тела. Следующей моей остановкой оказалась область его пениса и мошонки. Когда я спустился туда, Алекс снова дернулся, но без возражений позволил мне продолжить. Я положил мыло обратно в держатель, вернул руку к его передней части и распределил пену по кругу. Достигнув области его гениталий, я осторожно обхватила руками мошонку и пенис, проследив, чтобы мыло было равномерно распределено повсюду. Затем я зажал пенис Алекса между большим и указательным пальцами и начал разглаживать «морщинки» на его безволосых половых органах. Я не понимал, почему он не дергается и не ерзает так сильно, как я ожидал. Неужели он уже проходил через это?

Теперь пенис Алекса оказался без «морщинок». Для возраста Алекса он выглядел маленьким. Около трех дюймов в длину и в полдюйма в ширину. А ещё обрезанным. Я уже был тверд как камень, ему же совсем не приходило в голову становиться тверже. Наверное, это для него было естественным вот такое купание. Я не знаю. Может, это только казалось.

- Алекс, повернись, чтобы я мог добраться до твоей спины, - сказал я.

Он послушался. Повернулся ко мне, обнял и крепко прижался ко мне. Мой твердый член прижался к его животу. Чёрт, я мог остаться в таком положении навечно. Я снова обнял его, а затем потянулся за мылом, чтобы намылить ему спину. Я начал с плеч и спустился к его маленькому тугому заду. Снова убрал мыло и размазал пену. Втиснулся пальцами в расщелину его задницы, чтобы вымыть каждый дюйм кожи. Там было также же безволосо, как и повсюду. Гладкая неглубокая расщелина. Мои пальцы осторожно коснулись его ануса. Мой мизинец чуть-чуть проник в него. Алекс снова дёрнулся, но ничего не сказал. Ему не нужно было этого делать. Я почувствовал движение между моими ногами. У Алекса участилось дыхание. У Алекса тоже стало вставать.

Я продолжал мыть его спину и задницу. При этом я нащупал то, что мне показалось старыми шрамами или рубцами.

- От чего это случилось, Алекс? - спросил я, касаясь одного из шрамов.

- Там мистер Джамеко ударил меня ремнем с пряжкой, - ответил он через силу

- Почему он это сделал? - спросил я. - Ты провинился или он был пьян?.. Кстати, пока ты со мной, тебе не обязательно называть его мистером. Кто он вообще такой, это Джамеко? Родственник?

- Я не сделал того, что он сказал мне, вовремя, - продолжил Алекс. - И он выпил. Он взял ремень и сильно ударил меня. На самом деле он не родственник, он просто...

Его голос затих. Он еще не был готов рассказать мне обо всём. Я видел шрамы. Его сильно били. Фактически, много раз. Я покрепче обнял Алекса и поцеловал его в шею. Этому мальчику пришлось пройти через боль. Я протянул руку и направил душевую струю на нас, и мы стояли под ней голые и со стояками. Я подтолкнул Алекса локтем, и мы вместе принялись смывать мыло. Я не мог не заметить, что у Алекса действительно стояло, его пенис выглядел так, как будто вырос еще на дюйм. Вот он, во всем своем великолепии, как флагшток на фасаде здания, стройный и прямой, торчит под углом в двадцать градусов. Я легонько дернул за него, чтобы заверить Алекса, что все будет хорошо. Он улыбнулся, повернул ко мне голову и попросил меня немного наклониться. Он ответил мне поцелуем в лицо, как бы говоря: «Теперь я доверяю тебе».

Мы с Алексом вышли из душа и вытерлись большими банными полотенцами. Я завернул Алекса в одно, и сам завернулся в другое. Затем мы направились в спальню. Я сказал ему:
- Алекс, садись на кровать, а я схожу в сушилку за твоей одеждой.

Я спустился к сушилке, взял его одежду и направился обратно наверх. Вернувшись, я увидел, что Алекс распластался на кровати. Он, должно быть, сильно утомился, потому что уже крепко спал. Я снял с него полотенце и поднял на руки. Он даже не проснулся. Его маленький член, бывший совсем недавно таким твёрдым, обмяк, как и он сам. Я усмехнулся про себя, пока маневрировал с Алексом на руках, стягивая одеяло. Я положил обнаженное тело мальчика на кровать и накрыл его одеялом. Затем стянул с себя полотенце, подошёл к другой стороне кровати, и забрался голышом под одеяло в кровать к такому же голому Алексу.

 

ГЛАВА 4

Было около половины девятого вечера, когда я проснулся. Я взглянул на Алекса - он не двинулся с места. Он находился в той же позе, в которой заснул. Я протянул руку и погладил ему живот, окликнув по имени.
- Алекс, Алекс, давай вставать. Я немного проголодался, а ты?

Алекс открыл глаза и, широко зевнув, потянулся. Затем, протянув руку, повернулся и, заплакав, прижался к моему телу.
- Слава богу, ты все еще здесь, - произнёс он.

Я обнял и поцеловал его, растирая ему спину и ягодицы.
- Это не сон, Алекс, - сказал я. - Я все еще здесь. Пойдем на кухню и перекусим. Твоя одежда там, - я указал на стул.

Мы оделись, и, хоть убей, не знаю зачем. Мы с ним были голыми душе, лежали голыми в одной постели, так откуда взялся такой внезапный интерес к одежде? Я понимал, что позже мы снова окажемся голыми. Мы спустились на кухню, и я открыл консервы и достал кое-какие замороженные продукты. Всего было понемногу, но смогло заполнить пустоту.

Пока ели, мы с Алексом снова болтали о пустяках. Я избегал вопросов о том, кто, что, когда, почему и как. Я думал, что уже он готов рассказать мне то, что я, возможно, и не захочу услышать. Он сам всё расскажет, когда придёт время.

- Чарльз, - начал Алекс. - Ммм ... хм ... Джамеко - плохой человек. Он управляет островом. Мы ... мы все живем там, я и еще двенадцать человек. Есть много других, которые живут там, но они принадлежат другим охранникам. Ты все еще собираешься сдать меня полицейским? Джамеко узнает и придет за мной. Он всегда так делает. А потом он убьет меня. Это уже случалось кое-с кем на острове.

Его голос затих, демонстрируя волнение из-за потери юного друга.

- Алекс, - сказал я. - За то короткое время, что мы были вместе, я чувствую, что между нами возникло некоторое доверие. В противном случае ты бы не стал всё это рассказать. Нет, я не собираюсь сдавать тебя копам. Я вижу, как ты замолкаешь от страха. Они сделают тебе хуже. Я думаю, мы сможем решить это, не так ли?.. А эти другие, о которых ты говоришь, такие же дети, как и ты? Чем ты там занимаешься?

Алекс немножко повеселел, поняв, что я не собираюсь сдавать его копам. Он продолжил отвечать на мои вопросы. Двенадцать остальных были такими же детьми, как и он. Если кто-нибудь спрашивал, то они работали на полях, ухаживая за помидорами и другими овощами, которые тут растут. Возможно, это был рабский труд? И дети, подобные Алексу, приезжали сюда на берег, чтобы навербовать других детей для острова. Они отводили их к Джамеко в пункт сбора, и возвращались на остров. Алекс должен был убедить других детей, что на острове отличная жизнь - вдали от школы, вдали от родителей, вдали от всего, и так далее. И убеждал их бежать с ним. Он, вероятно, чертовски хороший актер - этот парень.

- Алекс, эти дети остаются там навсегда? - спросил я.

- Нет, - сказал он. - Они приходят и уходят со временем. Только некоторые, из тех, кто постарше, остаются. Изредка к острову подходит большая лодка, а на следующий день она уходит. И нескольких детей уже нет.

- А сколько лет самому старшему? - спросил я.

- О, в моей группе Мэтт самый старший, ему шестнадцать. - ответил Алекс.

- Ты тоже сбежал, Алекс?
Я несколько осмелел со своими вопросами.
- Как ты оказался связан с Джамеко? Ведь ты же должен скучать по родителям.

- Н-нет, - он слегка запнулся. - Мои родители погибли в автокатастрофе. Мы ехали на базу ВМФ, чтобы посмотреть, как заходят корабли, и какой-то пьяный проехал на красный свет и врезался в нашу машину. Я остался жив, а они погибли. Я очнулся в больнице. Это все, что я помню. Однажды после того, меня подлечили, медсестра в больнице сказала мне, что меня выписывают, потому что какой-то родственник оплатил счет и собирается позаботиться обо мне. Он привёз меня из больницы на остров, а остальное вы знаете.

- А у твоих родителей не было ни братьев, ни сестер, ни их родителей, никого? - - спросил я. - Кого-то, кого можно было бы уведомить?

- У моей мамы был брат, который жил в Огайо, но она не разговаривала с ним, - ответил он. - Я мало что знаю о нем.

- То есть у тебя никого нет? - спросил я.

- Нет, только Джамеко, - ответил он сквозь слезы.

Это надо изменить. Вот дерьмо. Это неправильно. Мне нужно побольше узнать об этом острове. Я съезжу туда, чтобы лично надрать задницу этому Джамеко. Чтобы обезопасить себя, я спросил у Алекса:
- Джамеко знает о пещере под маяком?

- Нет, - ответил Алекс. - Я не рассказал ему о ней. Я нашел её год назад, когда он высадил меня на пляже. Было слишком рано, чтобы идти и заманивать детей, поэтому я принялся обследовать окрестности и пещеру, насколько получилось зайти в темноту. В следующий раз я захватил фонарик. Джамеко спросил об нём, а я сказал, что темнеет рано. Он попался на это. Я нашел лестницу, и с тех пор пользуюсь дверью. С другой стороны двери есть ручка, чтобы открывать и закрывать ее. Это позволяет легко заходить и выходить. Это лучше, чем карабкаться на берег по всем тем колючим кустам.

Я был рад, что он мне это сказал. Не хотелось оглядываться в поисках Джамеко или его друзей за своей спиной. Алекс продолжал рассказывать. Из всей этой истории мне удалось уяснить, что Джамеко содержит что-то вроде сети детской проституции, лагеря рабов или чего-то еще, на чём можно делать большие деньги, используя похищенных детей. Готов поспорить, что портреты половины всех этих детей с острова или другого места, о котором знает Джамеко, я мог видеть на обратной стороне пакетов из-под молока или в рекламе, приходящей с почтой, с подписью: «Вы меня видели?».

- Как вы там живете? - спросил я. - В чём-то вроде общежития, или в палатках, что ли? Там хоть чисто?

Я пытался выяснить, почему Алекс не слишком уж реагировал на то, что его раздевают, или что он принимает душ с незнакомыми. Хотя, думаю, в тот момент меня больше заботила их личная гигиена.

- Мы спим в большой комнате в том большом здании. - сказал Алекс. - Там двенадцать кроватей. Ещё там есть туалет и душевые. Никаких занавесок, а в душе восемь или десять кранов.

Мне показалось потому, как было устроено то общежитие, что уединение является там проблемой. Теперь я начал понимать, почему нагота не была чужда Алексу. Но почему он так легко позволил мне снять с себя одежду? Может быть, дело было всего лишь в том, что он понимал, что она грязная, только и всего. Я не знаю этого, но обязательно выясню.

Мы закончили есть, и я решил перейти в другую комнату и посмотреть телевизор. Я подумал, что Алекс ещё разговорится, и предоставит мне побольше информации. Мне захотелось найти этот остров, освободить всех детей и вернуть их семьям. Так поступать с детьми неправильно. Джамеко явно был психопатом.

Некоторые вещи, которые Алекс делал передо мной, были его привычками. Человек - существо привычек. Мы смотрели телевизор столько, сколько смогли. Затем я внушил ему, что нам хочется спать, а значит пора ложится в кровать. Он сразу же вскочил и сбросил с себя всю одежду. Я был удивлен, но мне это понравилось.
- По какому случаю ты разделся, Алекс?

- Ой, - сказал он. - Я собирался лечь спать.

- Так ты спишь в таком виде? - спросил я. - Я тоже.

- Ну да, - ответил он. - Один из людей Джамеко приходит и забирает нашу одежду после того, как мы заканчиваем работу, и отдает обратно утром. Он говорит, что это для того, чтобы мы не сбежали посреди ночи. Есть охранники днем, и есть ночью, но их не так много.

- Что ж, Алекс, сейчас ноябрь, и тебе может быть немного прохладно, - сказал я. - Так что давай побыстрее наверх, и залезем под одеяло. Я не хочу, чтобы ты замерз.

Надеюсь, его общежитие хорошо отапливается. Куда, черт возьми, дети могли пойти голыми на острове? Куда они вообще ходили, голыми или нет? И тут до меня дошло. Скоро зима и тут не растут помидоры. Я решил, что на этом острове имеется что-то другое. Какой-то педофильский притон. Только и всего. Вероятно.

Я последовал за Алексом вверх по лестнице, всю дорогу наблюдая за его милой, красивой, округлой, игривой, твердой попкой. Вероятно, это и была настоящая причина, по которой меня в первую очередь влекло к Алексу ... Нет, мне нравилось все его тело, весь его разум, его душа.

Я встал в спальне. Алекс запрыгнул на кровать, залез под одеяло и уселся, чтобы ещё немного поболтать. Я разделся как Алекс, и тоже запрыгнул на кровать. Алекс придвинулся ближе и прижался ко мне. Я был в восторге от подобного. Он повернулся на правый бок и поцеловал меня. Затем повернулся на левый бок, своей милой попкой ко мне. Я тоже повернулся на левый бок и прижался к нему, наши тела слились воедино, так что мой ныне твердеющий передний конец нашёл расселину милой маленькой попки Алекса. Затем я обнял его правой рукой, ещё теснее прижал к себе и поцеловал сзади в шею. Затем я обхватил ладонью его член и мошонку. Нам не потребовалось много времени заснуть в таком положении. Проснулся я около четырех утра. отвечая на зов природы. Вернувшись, я решил достать свой Polaroid и сделать пару фотографий обнаженного Алекса для своей коллекции. Я стянул одеяло и сделал несколько снимков. Вспышка не разбудила его. Я вернулся в кровать, натянул одеяло на себя и снова обхватил правой рукой мошонку и пенис Алекса, поместив его пенис между моим большим и указательным пальцами, и осторожно потянул за него, массируя. А левой рукой я отыскал маленькую дырочку Алекса. Она была влажной от пота. Я прижал к ней мизинец и легонько надавил, он свободно вошёл. Алекс не проснулся. Он просто как-то по-детски вздохнул и откатился ко мне, облегчая проникновение пальца в его прямую кишку. Я ощутил в своей правой руке знакомое движение маленького члена, который твердел. Так всё и было. Я гладил его некоторое время, пока он не затвердел и не вытянулся так, что я смог с удобством обхватить его всеми четырьмя пальцами. Могу сказать, что Алекс хорошо справлялся со своей наготой. Но у меня возникла собственная проблема, о которой следовало позаботиться. У меня ведь только две руки. Я убрал руку от задницы Алекса и схватил крем для рук, находящийся у меня на прикроватной тумбочке. Нанёс немного крема на свой живот, а затем растёр его по-своему ныне твердому члену. Я гладил до тех пор, пока не почувствовал, как кровь закипает в головке. Еще несколько движений ... Уф. Моя жизненная сила излилась из моего пениса и затекла в волосы на лобке. Я схватил полотенце, которое бросил на пол, чтобы вытереть сперму. Голый Алекс, лежащий рядом со мной, с моей рукой на его твердом члене, так и не проснулся. По-видимому, мой поход в туалет несколькими минутами ранее был вызван не только природой. Я сразу же снова заснул.

И проснулся поздним утром. На самом деле меня разбудил Алекс. Он зашевелился в постели, бормоча: «НЕТ!.. НЕТ! Не делай этого!»

Мои глаза распахнулись, я глянул в его сторону, положив руку ему на спину, чтобы утешить, и окликнул по имени. Он весь взмок от пота.
- Алекс ... все в порядке, Алекс. Я здесь, с тобой.

Алекс, естественно, очнулся от сна и повернулся ко мне. Он улыбнулся и произнёс: «Доброе утро, Чарльз». Излишне говорить, что дыхание было не самым свежим. Это не имело значения, наверное, у меня было тоже самое. Фу.

Он буквально запрыгнул на меня сверху, обхватив руками. И крепко поцеловал меня в шею. Я также обнял его и похлопал по заднице, стратегически возложив пальцы вдоль расселины.
- О, какое приветствие, - сказал я. - Чем я заслужил его?

- Потому что я здесь, когда проснулся. - ответил Алекс. - Мне просто приснилось, что Джамеко гонится за мной со своим ремнем.

- Ты доверяешь мне, Алекс? - спросил я. - Достаточно ли ты доверяешь мне, чтобы ответить на все вопросы, которые я тебе задам, рассказав всю правду? Сейчас я тебе доверяю. Я ни за что не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

- Окей, Чарльз, - ответил он. - Тебе придется пообещать мне одну вещь.

- Что? - спросил я.

- Я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо.

- Никогда, Алекс, никогда, - сказал я.

Я был липким в области лобка, а Алекс мокрым от пота. Я подтолкнул его, и мы оба направились в душ. Естественный позыв коснулся и его. Он мочился дольше всех мальчишек, которых я знал. Я нашел в коробке новую зубную щетку и протянул ее Алексу. Потом достал свою из держателя, нанес зубную пасту и принялся чистить зубы. Алекс повторил это за мной. У меня забрезжила хорошая идея.

После того, как с зубами было покончено, я повернулся к ванне и принялся ее наполнять. На этот раз это будет сидячая ванна. Мы с Алексом продолжали болтать. В основном речь шла обо мне и моей жизни, о том, как я нашёл для себя этот маяк. У него не получалось много болтать, видимо, не было большого опыта благодаря Джамеко. Чёрт, почему я ненавижу это имя? Он отнял у этого маленького мальчика счастливые годы. Ванна наполнилась до переливной трубы, и я закрыл воду.

- Давай, Алекс, - сказал я. - Лезь в воду.

Алекс забрался внутрь, я слегка подтолкнул его и забрался следом. И принялся плескать на его грудь и спину водой, а затем намыливать. Потом тоже самое проделал и с собой. И снова мой пенис начал вставать. Я слегка соскользнул вниз, и мой твердый член плотно прижался к спине Алекса. Затем я откинулся назад и прислонился к задней части ванны. Я осторожно притянул Алекса к себе, его плечи оказались на уровне моей груди, а голова склонилась к моему левому плечу.

Снова взяв мыло, я ещё раз помылил грудь Алекса, опустил руку под воду и погладил ладонью с мылом по его животу и в области паха. На этот раз я несколько раз потянул за его член, чтобы разгладить «морщинки». Затем провёл рукой с мылом ниже его мошонки и вокруг ягодиц. После чего осторожно охватил его коленями и приподнял его нижнюю часть туловища над водой, чтобы мылом добраться до его ягодиц. Каждый раз, поднимаясь и опускаясь по его расселине, я касался его ануса, ненадолго останавливаясь, чтобы слегка надавить на него мизинцем.

Алекс хихикал. Ему было щекотно. Я глянул на его член. Ему было не только щекотно, это возбуждало его. Я опустил его обратно в воду и ухватился левой рукой за его левую ягодицу. Я уже не мог терпеть. Я был тверд как скала, а Алекс приближался к этому. Я опустил обе руки и подсунул их под нижнюю часть его туловища, приподняв его и проскользнув под ним. Я расположился так, чтобы мой твердый как камень пенис упокоился в красивой расщелине тугой попки Алекса, а его намыленный член оказался в воздухе.

Затем я принялся намыливать грудь и живот Алекса. Время от времени целуя его в шею и потирая его маленькие чувствительные сосочки. Мы оба молчали. Я смыл с себя мыло, и Алекс разрешил мне смыть мыло с него. Я начал делать круговые движения по направлению к его пенису. Тот начал ослабевать, поэтому я обнял левой рукой левую ягодицу Алекса и нежно помассировал ее. Когда я это сделал, мой твердый член ещё глубже зарылся в расщелину Алекса. Вероятно, его попка походила на булочку для хот дога, обхватившую сосиску. Тепло моего налившегося кровью ствола коснулось его относительно прохладного ануса, и пенис Алекса снова стал тверже.

Мыльная пена опала, поэтому я нанес еще мыла, чтобы она поднялась. Я обратил внимание на маленький жесткий орган Алекса. Каждый раз, когда я мыл его или тянул, он становился всё твёрже. Я поцеловал Алекса еще несколько раз и обхватил четырьмя пальцами правой руки его твердый пенис, нежно «промывая» его движениями вверх и вниз. Он отвечал на каждое моё движение вверх, напрягая мышцы ягодиц, обхватывающие мой жёсткий пенис. Я вот-вот должен был кончить. Мне требовалась моя игрушка для ванны. Мне требовалось что-то в моей прямой кишке, чтобы подтолкнуть меня к краю.

Эта мысль угасла, когда меня к реальности вернуло изменившееся дыхание Алекса. Его маленький член запульсировал в моей руке. Я чувствовал нарастающее давление. Еще несколько движений ... Всего два. Из пениса Алекса излилась сладкая белая жидкость жизненной силы подростка.

Я наблюдал, как Алекс естественным путём выдавил несколько своих капель, а затем помог ему выпустить остальное, осторожно поместив его пенис между своими большим и указательным пальцами и подвигав ими пару раз. Он еще раз сжал ягодицы вокруг моего твердого пениса, и я тоже выпустил свою жизненную силу.

Я поместил нас обратно в воду в более удобное положение. Мы с Алексом сидели в воде, не говоря ни слова. Просто крепко обнимали друг друга, несколько раз поцеловавшись. Наконец, я разрушил чары, спросил:
- О чём думаешь, Алекс? Теперь ты мне доверяешь?

- Да, Чарльз, - ответил он. – Никто никогда ещё не мыл меня так, как ты, так нежно. Ты действительно будешь заботится обо мне?

- Да, Алекс, - сказал я, - больше, чем ты когда-либо знал ... больше, чем ты когда-либо знал.

- Расскажи мне побольше о мальчиках из твоей комнаты, - продолжил я. - Как, например, Мэтт справляется со своей мужественностью? Очевидно, ему неудобно бегать голым на виду у всех, как и всем вам, и ему приходится объяснять тем, кто помладше, почему у него спереди стоит, или почему он моет это быстрее, чем остальное тело.

- О, Мэтт объяснил, - продолжил Алекс. - Он сказал, что однажды это просто случилось. И когда он там касается, ему хорошо, и мы научимся любить это, когда придет время. Иногда он позволяет младшим прикасаться к себе там или поиграть с этим, когда он в настроении. У него там тоже волосы, как и у тебя.

- Держу пари, ты не знал, что пришло время и для тебя, правда? - спросил я. - Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - сказал он. - Очень хорошо. Я никогда не думал, что мне уже пора. Я думал, что случится, как с Мэттом. Но он никогда не говорил нам, как мы узнаем. Мы сможем сделать это ещё раз, позже?

Эти слова были музыкой для моих ушей. Да, да, очень выразительно, черт возьми, да.
- Конечно, Алекс, - сказал я без колебаний. - Но на кровати больше места, и нам не нужно каждый раз усаживаться в ванну. Может, ты поможешь мне «там» тоже. Иногда я чувствую себя Мэттом, и мне тоже нужно внимание.

- Без проблем, - откликнулся он.

Он не знал, что только что помог мне несколько минут назад, там, в ванне.

Вода стала понемногу остывать, поэтому мы смыли с себя всю мыльную пену со спермой и вылезли из ванны. Затем вытерлись и пошли в спальню. И улеглись на кровать обнаженными, немного поговорив о тех детях на острове и о том, как там всё устроено. Мне хотелось сесть в лодку и найти этот остров. Джамеко не долго будет оставаться безнаказанным. Я уж позабочусь об этом.

- Чарльз, - сказал Алекс. - Помнишь, что я рассказывал об урожае и всём таком?

- Конечно, продолжай, - отозвался я.

- Я думаю, что это еще не все, чем мы там занимаемся, - продолжил Алекс. - Некоторые дети, с которыми я помогаю Джамеко, уезжают на лодке, которая приплывает время от времени. Я думаю, что Джамеко продает их.

- Что заставляет тебя так думать, Алекс? - спросил я.

- Мэтт слышал, как один из охранников говорил с другим, - продолжил он. - Джамеко зарабатывает на этом большие деньги.

Всё время я что-то такое подозревал. В любом случае я не поверил в ложь о помидорах. Помидоры здесь зимой не растут. Остров не может находиться далеко отсюда. Ведь Алекс слишком часто бывал здесь на берегу.
- Сколько времени вам требуется, чтобы добраться от острова сюда? - спросил я. - Есть идеи?

- Я не знаю, - ответил Алекс. – Я могу сказать только одно: когда мы отправляемся с острова, солнце только поднимается над водой, а когда мы добираемся сюда, оно уже примерно на полпути.

Значит, примерно около десяти утра. если они отплывают на рассвете. Часа три на дорогу. Умный ребенок. Когда я был в его возрасте, я тоже делал подобные наблюдения. Я повернулся на бок к Алексу.
- Алекс, - сказал я. - Хотел бы ты освободиться от Джамеко и от острова? Хотел бы ты, чтобы все другие дети тоже освободились от него и вернулись к своим родителям?

Я принял решение найти этот остров с помощью Алекса. Подобное потребует тщательного планирования. В самом крайнем случае, возможно, мне придётся обратиться к копам, но усилия будут стоить того, чтобы увидеть, как Джамеко и его подельники попробуют их собственное лекарство. Глаза Алекса распахнулись от волнения.

- Это было бы отлично! - ответил он. - Ты сможешь сделать это, Чарльз, да?

- А хватит ли тебе смелости, чтобы помочь мне найти остров? - спросил я. - Возможно, тебе придется пробыть здесь немного дольше, ради твоей безопасности. Джамеко сейчас, наверное, в большом бешенстве. А мне сейчас желательно не оглядываться постоянно.

Алекс прижался ко мне поближе, как бы говоря «да». Слова тут были не нужны.

Громко зазвонил телефон, буквально ударив звуком по ушам. Звонили из мастерской по поводу моей машины. Механик сообщил мне, что всё готово и он приедет на моей машине примерно через час. У него есть друг, который поедет за ним, чтобы отвезти его обратно в гараж. Это было чертовски мило с его стороны. Механик ответил:
- Это входит в услуги.

Я позаботился о том, чтобы Алекса скрылся из виду, когда приехал механик. Я не хотел, чтобы возникли лишние вопросы. Я завязал непринуждённую беседу и отдал чек на требуемую сумму. И попробовал перевести тему разговора на маяк, просто чтобы увидеть, что у меня получится.

Механик сказал, что маяк стоит здесь очень давно. Ходят слухи, что его владелец во времена Гражданской войны помогал сбежавшим рабам. Что-то вроде убежища, как метро во времена Второй Мировой. Это было интересно. Это могло объяснить потайную дверь и пещеру.

Механик отправился обратно в Глостер, а я вернулся к Алексу.

- Алекс, - сказал я. - Одевайся, ты поедешь со мной в город. Я куплю тебе что-нибудь из одежды, плюс еще какие-нибудь безделушки, которые помогут нам прожить некоторое время.

Да, ещё те безделушки. Например, напальчники, лосьон для рук, крем, кассеты для Полароида, чистые видеокассеты и множество прочих пустяков.

Поездка заняла не больше часа. Мы с Алексом почти не разговаривали. Нам нравилось просто глазеть по сторонам. Думаю, для него это было свежим впечатлением. Я приехал в Норфолк, направляясь в самый большой торговый центр, который тут был. По дороге домой Алекс начал спрашивать, чем мы занимались в ванне. Например, о мытье его передней части. Он хотел знать, что это была за белая слизь. Фактически, ему хотелось знать обо всём. Я рассказал ему все, что мог, не слишком упирая на специальные термины. Он не понимал, хорошо это или плохо. Я заверил его, что это хорошо. И в этом не стоит сомневаться. Для ребёнка его возраста этого должно было хватить.

- Чарльз, - сказал он. - Однажды утром я проснулся, и простыня на кровати прилипла ко мне там внизу, - он указал на свою промежность. - Там было мокро. Это было тоже самое?

- Ну да, Алекс, - сказал я. - Такое иногда случается, когда ты спишь. Это называется ночной поллюцией. Для мальчиков это естественно. Где-то в твоей голове есть датчик, который приказывает твоему телу расслабиться и помечтать. Сны - это спасение. Это похоже на поход в туалет – таким образом твой мозг избавляется от всех дневных нагрузок. Иногда это давление снимается через твой пенис ... как ты его называешь? ... твой ствол или штуковину. Ты понимаешь, что я имею в виду? Таким образом, немного той самой белой жидкости, которую ты увидел сегодня утром, вышло наружу, пока ты спал. Так задумано природой. У всех мальчиков случается подобное. Вот эта жидкость и намочила простыню.

- Штучка, штучка. Ха-ха, вот это здорово, - сказал он, посмеиваясь. - Ты хочешь сказать, что у тебя тоже бывают эти пол-лю-ции, из твоей штучки, да?

Я тоже слегка посмеялся над его «штучкой». Все детишки любят подшучивать над своими интимными частями, вместо того чтобы называть их настоящими названиями.
- О, время от времени. Я совсем об этом не думаю.

И тут у меня снова начало вставать, просто от мысли о тех вещах, о которых мы говорили. И мне требовалось срочно что-то с этим сделать. Вряд ли это был самый подходящий момент. И тут, после недолгого молчания, Алекс повернулся ко мне и сказал:
- Чарльз, помнишь, чем мы занимались утром в ванне? Мы сможем это повторить? Мне понравилось. Давай сделаем это еще раз.

Я чуть не съехал с дороги, чтобы заняться этим, не теряя времени. Я не мог дождаться возвращения домой. Соблюдая осторожность, дабы не отговорить себя от этого, я сказал:
- Ты хочешь ещё раз принять ванну?

- Может быть, потом, - сказал Алекс. - Давай сделаем это в постели. В кровати больше места.

 

ГЛАВА 5

Алекс выпроводил меня из машины, буквально волоча к входной двери маяка. Мы задержались на кухне, чтобы выпить чего-нибудь прохладного, но я даже не успел допить, потому что Алекс стремительно взлетел по лестнице.

- Итак! - произнёс я. - Думаю, ты хочешь узнать о своём теле побольше.

- А ты покажешь мне, Чарльз? - попросил он. - Пожалуйста, покажи.

Я зашёл в ванную, чтобы пописать и кое-что забрать. Некоторые штуковины я купил в Норфолке. Я не пользовался напальчниками годами. Те немногие, что были у меня, испортились. Я расстелил на кровати очень большое банное полотенце и попросил Алекса раздеться и лечь на кровать поперек, лицом вниз. Я тоже разделся. Думаю, что тут я находился без одежды столько же времени, сколько в одежде. Алекс тоже. Я заметил, что Алекс сегодня довольно часто пукал. Я предложил ему пойти в туалет и покакать, прежде чем я начну. Ему не потребовалось много времени, чтобы сообразить, что это желательно сделать. Он пошел в туалет и облегчился. Покакал. По правде говоря, мне не хотелось никаких сюрпризов. Я желал, чтобы нашему сеансу ничто не могло помешать.

- Сначала, Алекс, я начну с массажа спины, поэтому расслабься, - объяснил я. - На спине ты почувствуешь прохладную жидкость. Ничего страшного, это всего лишь спирт.

Я взял спирт, лосьон для рук и напальчники, и сел на кровать рядом с Алексом. Небольшое количество спирта я вылил и размазал по спине Алекса. Это вызвало ощущение прохлады, и он слегка задрожал. Я дал спирту высохнуть. Затем надел напальчник на средний палец левой руки и осторожно нанес лосьон для рук по всей поверхности спины Алекса - она засияла от лосьона. Я продолжал наносить лосьон на его плечи и руки. Затем я распределил его по спине до небольшого участка чуть повыше расселины Алекса, оказывая давление на все напряженные мускулы и мышцы, до которых мог добраться. Затем я выдавил ещё лосьона на милую, красивую, тугую, маленькую выпуклую попку, и принялся размазывать субстанцию по ней. Мой пенис становился тверже с каждой минутой.

Я несколько раз сжал его ягодичные мышцы руками, отпуская, как при массаже. Я раздвигал их и сжимал, каждый раз размазывая лосьон «сверху, снизу, вокруг и через», как это говорится. Должно быть, я каждый раз задевал анус Алекса. Алекс приподнялся и сунул под себя руку. Ему пришлось распрямить свой член, который напрягся и занял неудобное положение. Я нанёс лосьон на его ноги до лодыжек, но не стал задерживаться там надолго, желая сосредоточиться на объекте моего внимания - прекрасной безволосой попке Алекса.

Я долго массировал ягодицы Алекса, при каждой возможности касаясь его ануса. Я погладил его промежность и участок между его анусом и мошонкой, который постоянно зудит у любого молодого человека. Затем вернулся к его анусу и сосредоточился на массаже этой области.

Время пришло. Я прекратил массаж, приложил кончик пальца в напальчнике к анусу Алекса и замер. Я чувствовал, как мышцы Алекса расслабляются, а сам анус приоткрывается. Давление пальца позволило ему продвинуться дальше в задний проход. И, как по волшебству, анус Алекса открылся ещё больше. Он почти всосал мой палец. Я вошел в попку Алекса своим средним пальцем. Вставил до первого сустава. Мне не хотелось причинять ему боль.

Я позволил пальцу оставаться в анусе Алекса несколько минут. Он естественным путём периодически сжимал мой палец мышцами ануса. Я знал, что его пенис дёргается в том же ритме.

Никто из нас не говорил ни слова. Звук дыхания Алекса делал это за меня. Мне не требовалось его учить - он следовал своим инстинктам. Мне нужно было помочь ему спереди. Он нуждался в моей помощи, поэтому я убрал палец из его ануса, похлопал его по заднице и сказал:
- Пора заняться твоим передом, Алекс, переворачивайся.

Алекс быстро перевернулся, и я наклонился, чтобы поцеловать его. Поцеловал в губы. Я повторил процедуру с нанесением спирта и лосьона для рук на его перед, также, как проделывал всё это с его задней частью. Затем обратил более пристальное внимание на его лобковую область и член, торчащий, как флагшток. Я пытался сдержаться. Я сознавал, что в любую минуту могу кончить, поэтому старался сдержался.

Я гладил безволосый пенис и мошонку Алекса скользким от лосьона руками, уделяя больше внимания его четырехдюймовому, твердому, тонкому стволику. Левой рукой я дотянулся до его ануса. Я нежно потирал его твердый член четырьмя пальцами правой руки - вверх и вниз, вверх и вниз. Затем осторожно вставил средний палец левой руки до первого сустава в маленький ожидающий анус Алекса. Его мышцы ануса сжимались и расслаблялись вокруг моего пальца. Пенис Алекса пульсировал в моей правой руке. Я надавил еще немного на его анус и немного сильнее сжал его стволик, поглаживая его пальцами. Вверх, вниз, вверх, вниз.

Дыхание Алекса участилось и стало глубоким. Мое дыхание синхронизировалось с его дыханием. Вверх ... и вниз я уже не двинулся. Пенис Алекса взорвался очередным запасом его жизненной силы. Сначала один всплеск, затем другой, потом еще один. Я не смог этого вынести. Я держался из последних сил. Я лег на спину рядом с Алексом, по-прежнему держась за его маленький твердый член.
- Скорее, Алекс, ложись на меня сверху. Скорее!

Алекс сделал, как было сказано, и лег на меня лицом вниз. Я осторожно расположил его член на своем животе, прижавшись к нему своим, твердым, как камень. Затем дотянулся губами до его губ и поцеловал: сильно, страстно. Обнял его правой рукой. Моя левая рука снова нашла анус Алекса, и я опять вставил средний палец туда. На этот раз он вошёл глубже, дальше первого сустава. Алекс заёрзал на мне. Мой пенис прижался к его скользкому телу. Наше дыхание было прерывистым. Мы ещё несколько раз целовались: в губы, в лицо, в шею, насколько это позволяли наши головы. Я вытащил палец из ануса Алекса и провёл по его телу. Ерзая, Алекс каждый раз прижимался животом к моему члену, оказывая давление на мой твердый пенис ... и моя мужская жизненная сила взорвалась между нашими телами.

Завтра, когда наши жизненные силы восстановятся, я научу Алекса удовольствиям анальной стимуляции. Научу, как заручиться собственной реакцией, когда рядом нет никого, способного помочь с этим. Да, завтра будет очень интересный день. Я сказал: «наши» жизненные силы восстановятся? Возможно, я говорил только о себе. Алекс, вероятно, был готов снова заняться этим, его юность позволяла это.

В таком положении мы оба заснули. Не знаю, сколько времени мы проспали, но, когда проснулись, уже стемнело. Я проснулся первым. Мне было жарко от нашего общего тепла. По мне струился пот. Алекс тоже вспотел. Его волосы были спутанными от пота. Я чувствовал, между нами, липкую скользкость лосьона для рук. А еще нас скрепляла полу высохшая сперма. Я погладил спину и попку Алекса, тихо позвав его по имени, чтобы разбудить. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы проснуться. Он очень крепко спал. Если бы я только мог проникнуть в его сны.

Алекс скатился с меня, и мы оба вздохнули с облегчением. Прохладный воздух, обдувший наши тела, слегка освежил нас. Он повернулся, чтобы снова поцеловать меня, и сделал это. Затем вскочил, побежал в ванную и включил душ. Несколькими минутами спустя он крикнул:
- Идёшь?

Я подумал про себя: «Конечно, иду, Алекс, конечно, иду». Я встал и присоединился к Алексу. На этот раз он намыливал и ополаскивал меня, словно это я был мальчиком лет, эдак, четырёх. Я отвечал взаимностью. Никакого поглаживания пенисов. Никто не касался ни чьих анусов. Это был обычный душ с моим нагим красавцем-другом Алексом.

Мы вытерлись большими полотенцами и обернулись ими. После чего почувствовали голод, поэтому пошли на кухню перекусить. У нас с Алексом разыгрался аппетит. Слава Богу, в баке хватало мазута. В ноябре здесь бывает довольно прохладно. Если мы собираемся проводить здесь большую часть времени голыми, то следует немного увеличить температуру отопления. Мы закончили есть, казалось, попробовав всё, что было в доме, затем принялись смотреть телевизор - голыми, укрывшись одним большим полотенцем. Так наступило одиннадцать часов вечера, потом двенадцать. Посмотрев пару сериалов, мы с Алексом вернулись в кровать. Разве это не жизнь? Еда и сон, только сон и еда в течение дня. Да, и периодическая J/O [дрочка]. Об этом не стоит забывать.

 

ГЛАВА 6

Утром мы с Алексом проснулись по зову природы. Он со мной уже четыре дня. Пришло время подумать об Алексе и его благополучии. Мне нужно собрать карты берегов этого района и наметить расстояние в трёх часах пути отсюда до острова, находящегося где-нибудь в Чесапикском заливе. Маловероятно, что этот остров находится со стороны Атлантического океана, а не бухте, из-за элемента времени.
- Алекс, - позвал я. - Нам нужно на некоторое время стать серьёзными. Я собираюсь найти тот остров, и мне потребуется твоя помощь. Есть идеи, как он называется?

- Мы, дети, называли его «Островом голых жоп», - сказал Алекс. - Я не знаю, как он по-настоящему называется. Однажды, когда я убирался, я услышал в кабинете Джамеко переговоры с каким-то кораблём по радио, и с этого корабля вызывали Джамеко. Мне показалось, что этот остров назвали то ли Птичьим, то ли Медвежьим [Bird Island / Beer Island]. Как-то так.

Медвежий остров. Это название казалось более логичным. Хотя, может быть, более точно было бы называть его Голым островом [Bare Isaland]. Я уставился в карту, пытаясь найти расположенный примерно в трех часах пути при средней скорости отсюда остров Медвежий. Я прикинул по времени, сколько можно пройти за три часа и начертил дугу, пересекающую Чесапикский залив. Дуга пересекала точку в заливе, отмеченную на картах как «Заячий остров» [Hare Island]. В скобках было написано второе название острова: «остров Уоттс».

- Заячий остров, - произнёс я. - Алекс, это название как-то похоже на то, что ты слышал?

- Ага ... Заячий остров, это он, - сказал он нетерпеливо.

- Если бы ты проплывал мимо, ты бы узнал его? - спросил я. - Ты помнишь какие-нибудь ориентиры?

- Думаю, да, - ответил он. - Каждый раз, когда Джамеко привозит меня сюда, мы проходим мимо какого-то знака, плавающего в воде. Он звякает, как колокол, когда большие волны.

Я подумал с минуту и пришел к выводу, что он имеет в виду колокольный буй, который используется для обозначения фарватера. В тумане их можно услышать издалека [благодаря тому, что звук по воде передается далеко] или заметить его на сонаре, если это корабль ВМФ. Я снова уставился в карту. Один такой буй находился примерно в двух милях к югу от Заячьего острова. Он обозначал фарватер для буксиров, которые тянули нефтяные баржи, доставляя нефть на восточный берег Вирджинии. Это были единственные крупные суда, которые могли подходить близко к берегу. Все остальные должны были держаться подальше в бухте, на более глубокой воде. На морских картах имеется довольно много информации.

- Я еду туда, где пришвартована моя лодка, и готовлю ее к выходу в залив, - сказал я. - Но, для твоей же безопасности, Алекс, я должен настоять на том, чтобы ты оставался здесь и не высовывался. Не подходи к окнам и не выходи из дома, не поднимайся на маяк. Возможно, Джамеко ищет тебя. Я доверяю тебе, сынок. Пожалуйста, будь здесь, когда я вернусь.

- Я тоже тебе доверяю, Чарльз, - сказал Алекс. - Я буду здесь. Я не хочу, чтобы что-то случилось сейчас… не сейчас.

Лодка была пришвартована в нескольких милях отсюда, и до нее было легко добраться. Следующей весной я планировал соорудить лестницу на пляж и найти людей, чтобы они построили пирс. Так я смогу экономить на швартовке, и мне будет гораздо удобнее.

Я добрался до причала и поздоровался со всеми, кто работал в маленьком магазине и на дизельной заправке. Я сказал им, что хочу подготовить лодку к переходу через залив. Мне требовалось заправиться топливом, нужен был газ для кухонной плиты, туалетная бумага (самая важная вещь в походе) и прочая ерунда. Стоило быть дружелюбным с местными жителями, потому что я собирался прожить здесь всю оставшуюся жизнь. Нет никакого смысла выглядеть мудаком. В любом случае, я не был мудаком, но слишком часто видел, когда приезжие из больших городов в места, подобные этому, создавали для всех проблемы и уезжали без таких слов, как «привет», «как дела», хотя бы «иди к черту» - совсем без ничего. Я был доверчивой душой и хотел, чтобы те, с кем я общаюсь, относились ко мне так же приветливо. Если они будут знать о моих делах, ну и что с того? Мне было все равно. Это располагало их ко мне. Я не давал им повода не доверять мне.

Лодку оказалось довольно легко снарядить. Я практически не пользовался ею с тех пор, как купил. В основном мне требовалась провизия и топливо. Радио работало, вся электрика была в порядке. Сирена тоже работала. Заправившись топливом и приготовив припасы, я, довольный, вернулся в магазин, чтобы сказать им, во сколько выйду в бухту. Распрощавшись со всеми, я отправился обратно к маяку.

- Алекс! Алекс! - позвал я, распахивая дверь. - У меня всё готово. Завтра мы поплывём в небольшое путешествие.
- Алекс! Алекс?

Мое сердце упало. И бешено заколотилось. Я почувствовал, как кровь приливает к моему мозгу. Алекс сбежал? А если его обнаружил Джамеко? А вдруг он позвал копов… Не торопись, Чарльз.
- Алекс? Алекс?

Ответа не было. Пришлось сесть и минуту подумать. Затем я кое-что услышал. Из-за дивана донеслось хихиканье. Ах, эта маленькая обезьянка. Алекс разыгрывает меня. Хм. Но его номер не пройдёт. Я обрадовался, что он все еще здесь, и тоже решил его разыграть. Я принял озабоченный вид и расстроенным голосом несколько раз позвал его. Затем пошел на кухню, взял метлу и вернулся в гостиную. Бродя по помещению и зовя Алекса по имени, я остановился у края дивана и заглянул за него. Алекс, переодетый в новую одежду, которую мы купили, скорчился там лицом к другому концу дивана, спиной ко мне. Я взялся за другой конец метлы, позвал его по имени, и ткнул рукояткой в его маленькую попку. Алекс рванул изо всех сил и завизжал, как поросёнок, затем выполз на из-за другого края дивана.

- Спрятался от меня, да? - спросил я. - Черт возьми, Алекс, ты чуть не устроил мне сердечный приступ.

Алекс от смеха чуть не упал. Он считал, что вышло очень забавно. Я тоже, но прежде, чем показать это, решил заставить его поволноваться.

- Тебя накажут за это, молодой человек, - произнёс я.

Алекс перестал смеяться от этого замечании, и его лицо исказил испуг.
- Что… что… как… прости, не наказывай меня. - взмолился он.

- Ну уж нет, - произнёс я. - Я заставлю тебя принять со мной ванну.

Затем я расхохотался, схватив его за шею, притворившись, что потру ему голову костяшками пальцев. Мы оба, хохоча, упали на диван.

- Когда ты так сказал, мне показалось, что я увидел Джамеко, - произнёс Алекс. - Ты напугал меня.

- Черт возьми, Алекс, - сказала я, пытаясь его успокоить. - Черт возьми, нет. Я никогда не смогу причинить тебе боль, как делал он. Никогда. Никогда. Ты заслужил мою любовь, Алекс. Для этого нужно быть особенным. Ты особенный ребенок. Ты уже через многое прошел и, кажется, не слишком испортился. С этого момента твоя удача изменилась. Когда всё это закончится, ты будешь свободным. Сможешь спать с кем угодно, ходить куда захочешь, делать все, что подсказывает тебе здравый смысл. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я тебе говорю, Алекс. А?

- Да, - ответил Алекс. - Я много думал об этом, пока ты ездил к лодке. Если то, о чем ты говоришь, получится, тогда я останусь с тобой. Обо мне больше некому заботиться. Я помогу тебе добраться до других детей, но я хочу остаться с тобой. Можно же, Чарльз? Ты будешь не против?

Мне не хотелось отговаривать себя, но следовало оставаться справедливым по отношению к Алексу.
- Это могу быть я, Алекс, и ДА, я бы очень хотел этого, - ответил я. - Ты ведь знаешь, сколько мне лет, не так ли? Я в товарищи не гожусь тебе по возрасту. У меня взрослые настроения и взрослые потребности, которые ты, возможно, еще не понимаешь. Если ты останешься со мной, все изменится. Тебя увидят люди и станут задавать вопросы. Тебе придется ходить в школу, так положено. Это необходимо для тебя. Ты же не хочешь вырасти и стать взрослой тупой задницей, то есть взрослым тупицей?.. О, черт, ты же понимаешь, о чём я говорю?

 Алекс рассмеялся над потоком моих слов и поцеловал меня.
- ДА, Чарльз, несмотря ни на что. Все лучше, чем тот Остров Голых Жоп. Все, что угодно.

Затем Алекс вскочил с дивана и побежал наверх.

- Куда ты, Алекс? - спросил я.

Он остановился, хихикая,
- Пойдем. Я готов принять наказание.

 

ГЛАВА 7

Мытьё прошло хорошо. Мы с Алексом мылись, целовались, обнимались и ласкались. Без каких бы то ни было поглаживание чьих-либо пенисов. Мы оба стали твёрдыми как камень там, но пришли к согласию, что кровать - лучшее местом для игр. После ванны мы вытерлись и направились в спальню. Я стянул одеяло с кровати, накинул на нее большое пляжное полотенце и позвал Алекса, чтобы он сел.
- Алекс, - сказал я. - Я хочу показать тебе несколько вещей, которые ты сможешь делать сам себе, когда меня здесь не будет… Ну, понимаешь, с твоей штучкой и попкой.

- Окей! - отозвался Алекс. - Я не против научиться.

Сначала я смазал его грудь спиртом, чтобы высушить остатки воды. Затем я нанес на всю поверхность его тела лосьон для рук, как и раньше, двигаясь вниз, пока не добрался до его маленького твердого члена. Там я тоже нанес лосьон. Держась за его член, я приподнялся на локте и поцеловал его. Я отыскал свою старую игрушку для ванной, которой пользовался много лет назад в качестве анального стимулятора. Сейчас она была для меня слишком маленькой, но как раз подходящего размера для ануса Алекса. На неё я тоже нанёс тонкий слой лосьона.

- А теперь Алекс, - сказал я. - Подними правое колено и перевернись на левый бок.

Алекс совсем не задавал вопросов. Я натер его попку лосьоном, взял «игрушку для ванной» и вставил ее в анус Алекса, насколько осмелился. Он слегка дёрнулся и захихикал от щекотки, но я почувствовала, как мышцы его ануса приоткрываются, обхватывая игрушку, и принимают её. Затем я попросил Алекса перевернуться на спину. Он опустил колено, и я увидел широкую улыбку на его лице, а обнаженный, твердый, как камень, симпатичный маленький пенис Алекса был прямым, как стрела, торча под углом в двадцать градусов. «Игрушка» представляла собой пластиковую трубку длиной примерно в два с половиной дюйма, закруглённую до тупого конца с одной стороны, и с резиновой грушей на другом. Думаю, это была большая пипетка для лекарств для младенцев. Она был почти такого же размера, как мой мизинец, в пол-дюйма в диаметре.

Алекс был взволнован этими новыми ощущениями. Он уже чувствовал там мой палец, но только до первого сустава. А эта штуковина быламеньше моего среднего пальца и более удобная. Она вошла в прямую кишку Алекса гораздо дальше. К тому же на другом конце у него была груша, которая давила на нервы вокруг его ануса, создавая у него ощущение, будто там снова были палец и рука. Но не моя или его. И он мог воспользоваться её в любое время.

- Ну вот, Алекс, - сказал я, помогая себе рукой. - Давай, своей рукой обхвати свою штучку, как это делал я вчера.

Алекс был правшой, поэтому он обхватил свой маленький член пальцами правой руки.

- А теперь осторожно сожми свою штучку, пока тебе не станет хорошо, - сказал я. И начинай растирать её верх-вниз. И с этого момента ты будете знать, что делать.

Я наблюдал, как Алекс двигает нижней частью туловища вверх и вниз синхронно с противоположными движениями своих пальцев. Я больше не мог этого терпеть. С самого начала сеанса в ванне мне у меня стояло, и мне надо было что-то с этим сделать. Я достал еще одну «игрушку» для ванной и засунул ее себе в зад. Позаимствовав немного лосьона с тела Алекса и смазав им свою «штуковину». Я копировал каждое движение, совершаемое Алексом, двигаясь синхронно с ним. Наши умы перемешались. Алекс задышал синхронно со мной. Я понимал, что это лишь вопрос времени, когда наша жизненная сила вырвется из наших «штучек». «Штучки». Ха-ха. Алекс теперь пользуется этим словом. И когда теперь мы говорим о наших телах, как бы по-детски это ни звучало, я пользуюсь этим словом тоже. Мы многим делимся, когда разговариваем, и мне хочется, чтобы в жизни Алекса существовало как можно больше веселья. Мы считаем наши занятия в спальне развлечением, и я постараюсь сохранить его таковым. Они нарушает монотонность, и я выгляжу уже не таким бесстрастным. Кроме того, я тоже наслаждаюсь этими моментами. Они заставляет меня почувствовать себя молодым.

- Ты готов, Алекс? - спросил я. - Должно быть так. Отпусти её, Алекс. Позволь своей жизненной силе вытечь. Это нормально, это естественно для тебя. Не сдерживайся.

Я знал, что он готов и вот-вот кончит. Его дыхание стало глубоким и прерывистым, как и мое. Я чувствовал, как моя жизненная сила закипает в моем члене. Я смотрел на Алекса, когда он делал последнее своё движение рукой. Струя чистой белой спермы вырвалась из головки пениса Алекса. Я тоже сделал своё последнее движение. И в тот же момент моя жизненная сила также вырвалась наружу.

Алекс воскликнул:
- Я сделал это! Я сделал все сам. Спасибо, Чарльз, за то, что показал мне!

- Я просто хотел, чтобы ты немного поверил в себя, вот и все, - сказал я.

Алекс сел и повернулся ко мне, зацепив мою левую ногу своей, перевернулся и лег лицом вниз на меня под углом к моей груди, крепко прижав меня к кровати. Я не мог пошевелиться, только руками и одной ногой.

Алекс поцеловал меня в губы, затем положил голову мне на плечо и сказал:
- Я говорил тебе, что люблю тебя, Чарльз? Если нет, то говорю сейчас. Я люблю тебя, Чарльз.

Это была эмоциональная сцена, совсем не показной спектакль. Я повернул голову к нему и отыскал его губы. Я положил правую руку на маленькую, твердую, попку Алекса и осторожно подвигал игрушкой в его анусе. А левой рукой аккуратно пригладил его разлохматившиеся волосы и ответил на поцелуй. На этот раз его губы слегка приоткрылись, и мой язык нашел щель, проникнув между его зубами. Наши языки встретились во рту Алекса, и я начал исследовать его рот своим языком, узнавая каждый дюйм Алекса. Он вздрогнул от удивления. Это было для него в новинку. У него никогда не было кого-то, кто мог бы, как я, показать ему все, что можно узнать о его теле. Он изо всех сил обхватил меня, выталкивая мой язык своим языком в мой рот и теперь исследуя его. Затем он ещё сильнее прижался своим животом к моему. Наши пульсирующие, налившиеся кровью пенисы с силой вдавились в наши тела, и, с последним всплеском энергии, снова запульсировали и высвободили оставшийся запас жизненной силы, разлив её между нами.

Алекс вынул язык из моего рта и прижался к моей руке, держащей его голову. Я опустил руку, и Алекс снова поцеловал меня в губы, затем опять положил голову мне на плечо. Он произнёс сквозь слезы:
- Никогда не оставляй меня, Чарльз. Я люблю тебя.

Прежде чем я смог ответить, сказав о своей любовь к нему, Алекс вздохнул и заснул. Я позволил ему остаться в этой позе, потянулся за одеялом и накрыл им нас обоих. Мой разум проигрывал эту сцену снова и снова, пока не почувствовал, что засыпает. Я протянул руку и вынул анальные стимуляторы из попки Алекса и из своей. Затем вздохнул. И заснул.

 

ГЛАВА 8

Я проснулся, но поздно. Было три часа ночи. Вот дерьмо. Занятия в спальне, должно быть, отняли у меня энергию. Мое тело, вероятно, нуждалось во сне, чтобы восстановиться. Алекс по-прежнему лежал на мне. Сейчас, должно быть, ему было уже не так удобно лежать. Наступал день, когда нужно было отыскать остров «Голых жоп» (Заячий). Нам нужно было рано встать, потому что я не мог рисковать, чтобы Алекса заметили. На улице еще было темно. Если встать сейчас, то я успею принять душ, разбудить Алекса, чтобы он тоже принял душ, мы успеем позавтракать, добраться до лодки и отправиться в путь ещё до рассвета.

- Алекс, Алекс, о, Алекс, просыпайся, мой прекрасный дружок, - сказал я, мягко тряся его. - Пора вставать.

Алекс проснулся, но был подобен безвольной тряпке. Его трудно было разбудить. Я обнял и нежно поцеловал его, чтобы как-нибудь активизировать, и, в конце концов, он зашевелился. Он потянулся и задвигался, по-прежнему лежа на мне. Я услышал треск суставов юного тела Алекса. Он скатился с меня и лег на спину. Я протянул руку и погладил ему грудь, снова поцеловал и стянул с нас одеяло. Прохладный воздух ударил по нашим гениталиям, и затем случилась безумная гонка в туалет, чтобы узнать, кто первым пописает. Я позволил Алексу выиграть забег.

Мы вместе приняли обычный душ. На игру в ванне не было времени. Мы закончили и вытерлись. Потом спустились на кухню и приготовил завтрак. Сегодняшнее утро требовало хорошего начала, потому что день обещал быть долгим.

- Давай одеваться, Алекс, - сказал я. - Мы должны добраться до лодки, пока еще темно. Я не хочу рисковать, пока Джамеко не будет под контролем. О, и тебе тоже придется держаться подальше от глаз в салоне, когда станет светло. Надеюсь, ты понимаешь. Это ради НАШЕГО же блага. Твоего, моего и всех бедняг на том острове.

- Да, - только и сказал он.

Мы добрались до лодки ещё в темноте. Я внимательно осмотрел территорию, пытаясь заметить незнакомцев и незнакомые машины поблизости от причала. Я попросил Алекса спрятаться на полу моей машины, пока я осматривал окрестности. Я открыл дверь и вышел. В темноте показался огненный купол солнца. Алекса не было видно. Я обошёл вокруг, тщательно осматриваясь. Я стал параноиком? Потом я подошел к лодке и открыл люк. Это «дверь» для немореплавателей. Затем вернулся к машине, чтобы забрать Алекса, запер ее, и мы сели в лодку.

Сверяясь с картами, я запустил двигатели и вышел из гавани. Следующий этап - Чесапикский залив. Я добрался до устья бухты Мобджек неподалеку от пристани как раз на рассвете и взял курс на северо-восток. Плавание проходило без происшествий. Я видел только рыбаков-промысловиков, ловящих устриц. Алекс остался внизу, следуя приказу, как хороший маленький солдат.

Примерно через три часа буй, отмеченный на картах, показался мне с правого борта. Значит, Заячий остров находится всего в нескольких милях от меня.
- Алекс, - позвал я. - Выгляни в иллюминатор и крикни мне, если увидишь что-нибудь знакомое.

- Да, - последовал ответ. - Вы видите эту радиомачту на берегу слева от буя?

- Ага.

- Остров совсем недалеко отсюда, - продолжил он.

Я достал бинокль и осмотрел горизонт. В поле зрения появилась быстро приближающаяся лодка. Вот дерьмо.

- Какая лодка у Джамеко? - спросил я Алекса.

Лодка быстро приближалась ко мне, когда Алекс описал лодку Джамеко. Да, я не зря БЫЛ параноиком. Это явно лодка Джамеко. Я увидел номер на корпусе и записал его. VA-4688. Да я бы и так запомнил этот номер.

- Спрячься, Алекс, - приказал я. - К нам направляется лодка, и у них наверняка есть бинокль. Не смотри в иллюминатор.

Мне не пришлось повторять ему дважды. Я слышал, как он открыл дверь в гальюн и захлопнул ее за собой. Если бы там был бы замок, он бы закрылся.

Через несколько минут лодка VA-4688 подошла к моему левому борту, и с неё поприветствовали меня. Штурман той лодки показался мне воплощением всех скользких мошенников, которых я когда-либо видел по телевидению или в кино. С ним находился еще один мужчина в форме, со значком и при пистолете. «Коп-на-прокат» из детективного агентства Торнтон, Норфолк - гласила нашивка на рукаве его рубашки. Униформа, вероятно, была краденая. Я знал агентство Торнтон. Оно было самым большим в штате Вирджиния. Этот же тип совсем не походил на их охранников. Он, определенно, не был из Торнтона. Думаю, все это было отвода глаз. Им хотелось выглядеть официально. Бред сивой кобылы.

- Привет, приятель, - произнёс штурман. - Что занесло вас в эти места?

Во мне вспыхнул огонь. Это не их чёртово дело. Я был готов к бою, но думал об Алексе и других детях, поэтому внешне оставался спокойным.

- Это закрытая зона, - продолжил штурман. - Я собираюсь попросить вас уйти, но для начала давайте взглянем на документы.

Я был зол как чёрт, но не показывал этого. Я передал свои лодочные права и регистрацию на лодку, и «коп-на-прокат» забрал их.
- Рыбачите, э... мистер?..

- Бодо, - подсказал охранник.

- Бодо? - переспросил штурман.

- Нет, - сказал я. - Я иду в Крисфилд навестить родственников.

- Что ж, сегодня для подобного приятный день, - сообщил штурман. - Пожалуйста, продолжайте свое путешествие, но держитесь подальше от этих вод. Вы должны находиться примерно в двух милях к западу от этого буя. Удачного вам дня, мистер Бодо.

«коп-напрокат» вернул мне мои документы, штурман оттолкнулся от меня свою лодку и развернулся обратно в сторону Заячьего острова. Что за чушь. Было ужасно глупо с их стороны выйти вот так и прогнать меня. Я тоже запустил двигатель и пошел на запад, а затем снова на север, на случай если они за мной наблюдают. Я добрался до Крисфилда в штате Мэриленд, и оставался там несколько часов, просто чтобы быть уверенным. Параноик? Совсем нет.

- Теперь можешь выходить, Алекс, - сказал я. - Они уплыли.

- Чарльз, это был он, - сказал Алекс, выходя из каюты. — Это он… Джамеко. Я узнаю этот голос, где угодно. Другой голос — это один из дураков-охранников. Мы называем его Великим Каменным Ликом. Он никогда не улыбается.

- Вполне соответствует, - сказал я. - Джамеко ненамного лучше.

Мы прошлись по Крисфилду, пообедали в местной закусочной и обсудили мой план по уничтожению Джамеко. Мне придётся позвонить всем своим друзьям, их друзьям, друзьям их друзей, и так далее.

- Алекс, - сообщил я. - Когда мы вернемся домой, я позвоню своему другу Крису.

- А кто такой Крис? - спросил он.

- Это долгая история, - сказал я. - Но он мой старый друг. Он был примерно твоего возраста или, может быть, немного моложе, когда мы встретились. Мы нашли общий язык. Он всегда интересовался тем, что я занимался, и стремился помочь мне. Чем угодно. Иногда он просто торчал рядом. Я забыл, что значит быть мальчиком его возраста, и он напомнил мне об этом. У него были симпатии и антипатии, как и тебя, но он предпочитал делать несколько иное, например, носил трусы своей матери. А потом показал это мне. Одно ведет к другому, и он показал мне, как мальчикам нравится, когда их тел касаются в определенных местах. Мы приспособились друг к другу. Он научил меня всему, что я знаю сегодня, удовольствиям, которые ищет мальчик. Во всяком случае, теперь он отличный юрист. Если кто и поможет мне, то только он. У него есть связи.

Мы закончили обед и отплыли домой. Когда мы добрались до причала, уже стемнело. Алекс скрылся из виду, пока я привязывал лодку и заходил в маленький магазинчик, чтобы сообщить, что вернулся. Несколько местных сидели у раскаленной печи и пили пиво. Мне нужно было дождаться темноты, поэтому я тоже взял себе пива. И присоединился к ним для светской беседы. Они просветили меня о некоторых малоизвестных фактах о местности, в которой я жил, и о истории маяка. Когда я допил пиво, на улице стемнело. Я попрощался и вернулся к лодке, чтобы забрать Алекса и отправиться домой.

До дома мы добрались в половине восьмого. Мы с Алексом снова проголодались. Хм. Должно быть, соленый воздух во время обратного пути на лодке вызвал у нас аппетит. Я приготовил блюдо на все времена... хот-доги и бобы. М-да, это хорошая еда. Я начинаю проявляю талант к готовке, да-а, сэр. Так или иначе, это блюдо позволило нам утолить голод

Пока Алекс ел, я позвонил своему другу Крису. И рассказал ему эту историю, попросив помочь с Джамеко.

- Когда ты хочешь это сделать? - спросил Крис. - Ты можешь дать мне неделю, чтобы собрать людей?

- Это было бы хорошо, - сказал я. - Просто держи меня в курсе.

Я дал ему свой номер телефона, и мы немного поговорили о старых временах. Он спросил об Алексе и о том, на кого он похож. Крис хотел знать, играли ли мы с Алексом в ванне, как это бывало между нами.

- Крис, - сказал я. - Я передаю ему все, чему ты научил меня, то, что нравится мальчишкам. Вещам, которые нравились и тебе. Он уже стреляет. Между прочим, я рассказал ему о тебе. Ты встретишься с ним на следующей неделе. Он такой же любопытный насчёт своего тела, каким ты был в том возрасте.

Мы поговорили еще несколько минут, а затем распрощались. На следующей неделе, Джамеко. На следующей неделе. Не уходи далеко, слышишь?

Обед, обратная поездка, бобы и хот-доги подействовали на нас с Алексом. Он пукал каждые пять минут. Каждый раз, когда он издавал этот звук, я, притворяясь, заглядывал под кухонный стол или куда-нибудь ещё, как будто не понимая, откуда исходит этот звук.

- Это мыши, - заявил я.

Алекс рассмеялся. Когда же я пускал газы, он навострял уши и говорил:

- Тоже мыши?

- Я думаю, что через несколько минут с тобой что-то случится, Алекс, - сказал я. - Тебе лучше пойти наверх и приготовиться.

Ему не потребовалось объяснять, в чем проблема. Я скрестил ноги и боролся с давлением, пока Алекс сидел в туалете. Когда он вышел, туда отправился я. Фу-у. Черт возьми, что ты за вонючка? Словно в него что-то заползло и сдохло. Я быстро выскочил и отыскал баллончик с освежителем воздуха. Распылил и потом некоторое время ждал. Затем вошел, хлопнув дверью. Всё это время Алекс чуть ли не падал от смеха. Следующее, что я помню, — это Алекс, ворвавшийся в дверь, и брызнувший на меня освежителем воздуха. О, вот что я терплю от сегодняшних детей. Я рыкнул на него, как старый медвед, напугав его до приступов смеха. Ребенок издевается надо мной в то время, когда я наиболее уязвим. И это уважение?

- Я это запомню, - сказал я. - Воспользовался мужчиной со спущенными штанами. Подожди, пока я выйду отсюда. Я поймаю тебя и зацелую, пока ты не заорёшь «дядя».

Алекс все это время хохотал. Он бегал по спальне, а я делал вид, что ловлю его. Он прыгнул на кровать, и его нога зацепилась за шелковое покрывало. Он поскользнулся и упал на свою маленькую попку на кровать.

— Вот ты и попался, - сказал я. - Теперь ты никуда не денешься.

Он и не пытался. Я упал на кровать рядом с ним и перевернулся на четвереньках. Я наклонился, чтобы поцеловать его, а он при этом приподнялся.

Алекс ослабил хватку и со вздохом снова откинулся на кровать. Его карие глаза смотрели на меня снизу вверх. Я сел на корточки и начал расстегивать его рубашку и брюки. Приподнял футболку, наклонился и расцеловал его от головы до пупка. Ему стало щекотно, и он заёрзал. Я помог ему избавиться от рубашки с футболки. Затем пришёл черёд туфлей и носков, затем брюк, и, наконец, белых, обтягивающих трусов Jockey. Алекс снова лежал голым в моей постели.

- Лезь под одеяло, - сказал я. - Не хочу, чтобы ты простудился.

Я быстро вскочил, разделся и запрыгнул к голому Алексу. Расположив полушария его попки поверх моего твердеющего члена, я протянул руки, чтобы поласкать его гениталии. Я положил левую руку под шею и плечо Алекса и притянул его ближе. Он переместил свою левую руку к моей. Его правая часть нашла мою ягодицу. Он с силой прижал меня к себе, оставив пальцы в моей расщелине. Наши тела стали единым целым. Он растворился во мне. Мы оказались единым целым. Голый Алекс и я.

За ночь Алекс передвинулся. Солнечный свет наступающего дня попал в окно и разбудил меня. Я посмотрел на Алекса. Он полностью развернулся и лежал лицом ко мне. Моя правая рука все еще лежала на нем, а другая оказалась у него под мышкой. А его правая рука находилась между нами, и его пальцы обхватили мой теперь уж мягкий член. Когда я это понял, мой пенис снова начал подавать признаки жизни. Как он это сделал, не разбудив меня, я не знаю.

Я нежно сжал его попку и сказал:
- Доброе утро, Алекс.

И поцеловал его в щеки. Его глаза открылись и сконцентрировались на мне. Затем я услышал сонный ответ:
- Доброе утро. Мы идем за Джамеко сегодня?

- Нет, не сегодня, - сказал я. - Крис соберет людей, и мы совершить набег на остров ночью. Мне пришлось дать ему неделю, чтобы собрать всех вместе.

Фу. Ну и выдох. Мне требовалось почистить зубы и побриться. Я поцеловал Алекса еще раз, встал и отправился в туалет и ванную, чтобы пописать и почистить зубы. Алекс последовал моему примеру. Пока я стоял обнаженным перед зеркалом для бритья, Алекс подошел ко мне сзади и обхватил меня за талию, прижавшись ко мне. Он протянул руку и игриво потрогал мой член.

- Когда-нибудь моя «штучка» станет такой же большой, как у тебя, Чарльз?

Я никогда не считал свой член большим. Я никогда и не был близок к размерам, которыми обладают некоторые мужчины. Мой был просто длиной с ладонь.

- Да, мой друг, - ответил я. - На самом деле, как я вижу, ты станешь намного выше, чем сейчас, и твое тело расширится. Твоя штучка станет немного длиннее и толще. Тебе не о чем беспокоиться. Когда я был в твоем возрасте, мы играли в карточную игру под названием «Стрип-покер». На одежду. Если ты проигрывал, то снимал что-то из одежды. Однажды одна девочка назвала меня «Дик-Карандаш» [Dick - член, пенис]. Что, черт возьми, она могла знать? Это ведь не совсем карандаш, да, Алекс?

- Дик-Карандаш?.. Дик-Карандаш... Ха-ха-ха... Карандаш Дик, - приговаривал он сквозь смех.

Я чувствовал, как мой пенис начинает увеличиваться, когда Алекс дёргал за него. Я чувствовал, как Алекс всё сильнее прижимается ко мне.

- Давай вернемся в постель, Чарльз, - попросил Алекс. - Пожалуйста.

Он поцеловал меня в спину. Я быстро закончил с бритьём и умылся. Затем обернулся в объятиях Алекса, чтобы встретиться с ним лицом и поцеловать. Я крепко обнял его и поцеловал в губы. А затем любовно повел обратно в спальню.

Мы уложили наши обнаженные тела на кровать. Мы целовались, обнимались и изучали друг друга руками. Алекс никогда раньше не делал «такого» - для него это был новый и приятный опыт. Приятный для меня и новый для Алекса. Я приоткрыл его губы языком. Его рот распахнулся, чтобы пропустить внутрь мой язык. Я отыскал язык Алекса, а затем исследовал его рот, уловив вкус сладкой зубной пасты. Моя правая рука покоилась на его симпатичном маленьком карандашике. Я просунул средний палец в щель между ягодицами и упёрся им в его анус. Так мы пролежали еще несколько минут, а потом я сделал глубокий выдох.
- Алекс, - сказал я. - Хочешь испытать что-то новое?

- Конечно, Чарльз, - отозвался он. - Что это?

- Это самый красивый и естественный акт между двумя людьми, но название этого звучит грубо и грязно.

- Как? - спросил Алекс.

- Если хочешь знать, это ебля, - сказал я.

- О, я слышал это слово раньше. - сообщил Алекс. - Джамеко говорит так, когда на что-то злится.

— Вот почему это звучит так грязно, - сказал я. - Когда злишься и используешь это слово - тут нет ничего общего с прекрасным действием, которое оно описывает.

- Покажи мне, Чарльз, - попросил он. - Покажи мне это.

Я потянулся к прикроватной тумбочке и вытащил маленький анальный стимулятор для Алекса. Затем взял лосьон для тела и попросил Алекса подвинуться, чтобы я мог обработать его спереди. Я повсюду смазал его лосьоном.

- А теперь, Алекс, - сказал я. - Я перевернусь на живот. Я хочу, чтобы ты намазал лосьоном всю мою спину, везде.

Я перевернулся и переместил пенис в более удобном положении. Алекс намазал лосьоном меня, как ему было сказано. Он игриво ткнул меня пальцем в анус, чтобы я слегка дёрнулся, и расхохотался. Маленькая обезьянка.

- А теперь оседлай меня, - сказал я.

Я потянулся назад, нашел его твердый пенис и осторожно потянул за него, чтобы направить его вниз на себя.
- Теперь ложись на меня лицом вниз.

Я потянул Алекса вниз и поместил его маленький пенис в свою расщелину. Слегка раздвинул свои ягодицы, чтобы его член плотно прижался ко мне. Я отпустил полупопия, и симпатичный твердый четырехдюймовый стерженек Алекса успокоился в моей заднице, как хот-дог в булочке.

Алекс раскинул руки, чтобы соответствовать моему положению, и положил голову мне на плечо. Я дотянулся до анального стимулятора и протянул руку, чтобы вставить его в анус Алекса.

- Нет, - сказал он. - Дай, я сам.

Мне не требовалось указывать Алексу, что делать. Как только анальный стимулятор вошел в его анус, Алекс заскользил по мне. Он терся своим маленьким пенисом по моей расщелине. Мои ягодицы давили на его пенис подобно моим пальцам.

- Стоп, Алекс! - воскликнул я. - Это неправильно.
Я был почти на грани того, чтобы кончить прямо сейчас, но сдержался.

- Быстрее, слезай с меня и надень это, - сказал я, потянувшись к ящику за напальчником.

Сначала Алекс обиделся и растерялся. Он не знал, что делать. Я быстро повернулся к нему и ободряюще поцеловал. Затем протянул руку, взялся за его маленький скользкий член и натянул на него резиновый напальчник. Его пенис наполнился твердостью и подошел к напальчнику, как рука к перчатке.

- Быстрее, Алекс, - сказал я. - Возвращайся на меня.

Когда он это сделал, я потянулся к его твердому, маленькому, симпатичному, защищенному стерженьку, чтобы вести его в себя. На этот раз я расположился так, чтобы мой анус смог принять пенис Алекса. Я расслабил мышцы ануса до такой степени, что простое прикосновение его пениса к входу открыло бы мой анус, и он бы принял его членик.

Я направил симпатичный член Алекса к своему анусу и осторожно потянул его вниз. Я ощутил, как головка его члена коснулась ануса. Алекс чуть-чуть вошёл в меня.
- А теперь расслабься, Алекс, - сказал я. - Позволь ему войти.

Алекс двинул бёдрами и попробовал надавить своим телом на меня, позволяя своему стерженьку войти в меня поглубже.

- А теперь, Алекс, представь, что давление, которое ты чувствуешь на своей штучке в моей дырочке, словно от твоей руки, от пальцев.

Алекс энергично задвигался. Сначала из стороны в сторону, затем вверх-вниз. Вверх и вниз. Его тонкий член терся о стенки моего ануса. Я ощущал это каждым своим нервом. Он то углублялся в мою прямую кишку, то выходил. То глубже, то мельче. Глубоко-неглубоко, массируя все, что у меня там было.

В моем члене закипала кровь. Я вот-вот должен был кончить. Алекс схватился за мои руки. Он крепко сжал мои запястья, энергично толкаясь в моём анусе своим маленьким, твердым, четырехдюймовым пенисом. Я чувствовал, как сердце Алекса бьётся у меня за спиной. Его дыхание стало прерывистым. Нервы в моем анусе стали настолько чувствительными, что я чувствовал пульсацию крови в члене Алекса. Казалось, он стал задыхаться. Он ухватился за меня ещё сильнее. И одним сильным толчком бедер, более глубоким, чем когда-либо, в меня, Алекс выпустил свою жизненную силу в напальчник. Я был с ним с на одной волне с того момента, как он схватился за меня. Моя жизненная сила, также без посторонней помощи, вырвалась на кровать подо мной.

Мы лежали, успокаивая дыхание и не говоря ни слова. Алекс заплакал от волнения. Он был чувствительным ребенком, особенным для меня. У меня в горле появился большой ком. Я стал таким же эмоционально возбуждённым, как Алекс. Мы продолжали лежать неподвижно, пока Алекс не успокоился. Обнаженный Алекс и я, и его маленький твердый стволик все еще находился в моей прямой кишке. Мне нужно было обнять и поцеловать его, но я не решался пошевелиться, не считая это правильным. Лучшее, что я мог для него сделать - это контролировать мышцы своего ануса, нежно сжимая его маленький член.

Остаток недели будет интересным. Когда мы сделаем это снова, я установлю видеокамеру, чтобы записать и сохранить эти прекрасные отношения между мужчиной, Чарльзом, и мальчиком Алексом, для истории.

Я на минуту задумался. Что, если Алекс захочет, чтобы я его трахнул? Я не могу этого сделать. Это может сильно повредить ему. Я не собирался засовывать свою большую «Гоэсинту» ему в зад. Нет! Вот где я провожу черту, я должен удовлетворяться его милыми сладкими булочками вокруг моей ожидающей сосиски, а ему придётся удовлетворяться моим пальцем или анальной игрушкой.

 

ГЛАВА 8

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЗМОЖНО...

©1991

© COPYRIGHT 2021 ALL RIGHT RESERVED BL-LIT

 

гостевая
ссылки
обратная связь
блог